Публикации > Желтов И.Г., Макаров А.Ю. "От легких танков БТ к среднему танку Т-34"


Предыдущая глава << 3. «Кадры решают всё» >> Следующая глава

Желтов И.Г., Макаров А.Ю.

3. «Кадры решают всё»

Известный лозунг «Кадры решают всё» был провозглашен И.В. Сталиным 4 мая 1935 г. в Кремлевском дворце перед выпускниками военных академий Красной Армии. В своей речи Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) пояснил:

«Раньше мы говорили, что "техника решает все". Этот лозунг помог нам в том отношении, что мы ликвидировали голод в области техники и создали широчайшую техническую базу во всех отраслях деятельности для вооружения наших людей первоклассной техникой. Это очень хорошо. Но этого далеко и далеко недостаточно. Чтобы привести технику в движение и использовать ее до дна, нужны люди, овладевшие техникой, нужны кадры, способные освоить и использовать эту технику по всем правилам искусства. Техника без людей, овладевших техникой, – мертва. Техника во главе с людьми, овладевшими техникой, может и должна дать чудеса. Если бы на наших первоклассных заводах и фабриках, в наших совхозах и колхозах, в нашей Красной армии имелось достаточное количество кадров, способных оседлать эту технику, страна наша получила бы эффекта втрое и вчетверо больше, чем она имеет теперь. Вот почему упор должен быть сделан теперь на людях, на кадрах, на работниках, овладевших техникой. Вот почему старый лозунг "техника решает все", являющийся отражением уже пройденного периода, когда у нас был голод в области техники, должен быть теперь заменен новым лозунгом, лозунгом о том, что "кадры решают все". В этом теперь главное.
Можно ли сказать, что наши люди поняли и осознали полностью великое значение этого нового лозунга? Я бы этого не сказал. В противном случае мы бы не имели того безобразного отношения к людям, к кадрам, к работникам, которое наблюдаем нередко в нашей практике. Лозунг "кадры решают все" требует, чтобы наши руководители проявляли самое заботливое отношение к нашим работникам, к "малым" и "большим", в какой бы области они ни работали, выращивали их заботливо, помогали им, когда они нуждаются в поддержке, поощряли их, когда они показывают первые успехи, выдвигали их вперед и т. д. А между тем на деле мы имеем в целом ряде случаев факты бездушно-бюрократического и прямо безобразного отношения к работникам. Этим, собственно, и объясняется, что вместо того, чтобы изучать людей и только после изучения ставить их на посты, нередко швыряются людьми, как пешками»
. В заключительной части выступления И.В. Сталин подчеркнул, что «из всех ценных капиталов, имеющихся в мире, самым ценным и самым решающим капиталом являются люди, кадры. Надо понять, что при наших нынешних условиях "кадры решают все. Будут у нас хорошие и многочисленные кадры в промышленности, в сельском хозяйстве, на транспорте, в армии, – наша страна будет непобедима. Не будет у нас таких кадров – будем хромать на обе ноги».

[Газета «Правда» № 123 от 6 мая 1935 г.]

Одним из ярких примеров реализации в жизнь провозглашенного лозунга явилось назначение в конце декабря 1936 г. на должность начальника конструкторского бюро Т2К танкового отдела Т2 Харьковского паровозостроительного завода М.И. Кошкина, занимавшего до этого должность заместителя начальника конструкторского отдела на Заводе опытного машиностроения им. С.М. Кирова в Ленинграде. С учетом того что квалификацию инженера-механика М.И. Кошкин получил в мае 1934 г., когда окончил Ленинградский машиностроительный институт, защитив в Государственной квалификационной комиссии дипломный проект с оценкой «отлично», такому стремительному продвижению по конструкторской стезе могли позавидовать многие.

«Сын крестьянина-бедняка из Ярославской губернии, – напишет позже Я.И. Баран, один из создателей легендарного танка Т-34, – Кошкин рано начал трудиться на предприятиях Москвы, участвовал в Первой мировой войне. После революции добровольцем ушел в Красную Армию, воевал против белогвардейцев и интервентов. Член партии большевиков с 1919 года, он закончил Коммунистический университет имени Я.М. Свердлова, был на хозяйственной и партийной работе. Направленный в счёт первой «парттысячи» в Ленинградский машиностроительный институт, он успешно окончил его и получил назначение в КБ опытного завода по проектированию танков. Там раскрылся его талант конструктора.
В январе 1937 года Михаил Ильич Кошкин появился в нашем КБ. Ознакомившись с делами, нашел время поговорить с каждым конструктором. Помню свою первую беседу с Михаилом Ильичом. Он глубоко интересовался работой, которую я выполнял, тактично выяснил, как я стал конструктором, как отношусь к этому делу, похвалил за то, что продолжаю учебу в вечернем институте.
Впоследствии, оставаясь на сборке в ночную смену, он, когда выпадала свободная минута, рассказывал о своей жизни, работе, о планах на будущее...
Это был человек с большой буквы. За три с половиной года работы на Харьковском заводе он научил нас многому. Его умение говорить с людьми, скромность, решительность в ответственные моменты работы были хорошим примером»
.

[Т-34: путь к Победе: Воспоминания танкостроителей и танкистов. Сост.: К.М. Слободин, В.Д. Листровой,
Издательство политической литературы Украины, 1989, С 26 – 27]

Назначение М.И. Кошкина на новую должность было не случайным. Дело в том, что к осени 1936 г. на ХПЗ сложилась крайне напряженная обстановка, связанная в первую очередь с проведением Главным управлением государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР расследования причин выхода из строя во время эксплуатации в войсках легких колесно-гусеничных танков БТ-7, серийный выпуск которых заводом был освоен в 1935 г. В одном из многочисленных документов, касавшихся данного вопроса – Специальном сообщении «о положении с новыми танками "БТ-7"» от 14 июля 1936 г., составленном начальником особого отдела ГУГБ НКВД СССР М.И. Гаем, в частности, говорилось:

«В авто-бронетанковые войска РККА с августа 1935 г. по март 1936 г. поступило свыше 700 шт. новых танков "БТ-7", представляющих собой прежний танк "БТ-5", конструктивно усовершенствованный, снабженный более мощным мотором (М-17 – 500 – 650 л.с. вместо прежнего М-5 – 400 л.с.). При эксплоатации "БТ-7" в частях имеют место серьезные поломки, выводящие машины из строя.
Наиболее характерными поломками являются:
1) поломки в коробке перемены передач (из коих основная и наиболее серьезная – поломка конической пары шестерен);
2) срыв колесных болтов и
3) обрыв гусеницы.
Предпринятые в течение последних трех месяцев в связи с этим Автобронетанковым Управлением РККА и Харьковским паровозостроительным заводом (ХПЗ) специальные испытания подтвердили непригодность коробки перемены передач танка "БТ-7", а, следовательно, и небоеспособность всех изготовленных до сего времени танков "БТ-7" с этой коробкой, т.к. коробка перемены передач является одним из самых ответственных и жизненных узлов танка, и поломка ее совершенно лишает танк возможности передвигаться и выводит его из строя на продолжительное время.
Положение настолько серьезное, что производство танков "БТ-7" на заводе приостановлено, а вновь изготовленные танки (около 300 шт.) военной приемкой не принимаются.
Вся территория цеха забита боевыми машинами, из которых вынуты коробки перемены передач, для использования их в качестве запасных частей для танков "БТ-5", т.к. они негодны для "БТ-7".
Положение усугубляется тем обстоятельством, что производство танков "БТ-7" уже три месяца стоит, и по всем данным, не скоро будет налажено, а, следовательно, восстановление танкового парка "БТ" ("БТ-5" с производства снято) растянется на неопределенный срок.
Имеющиеся у нас материалы свидетельствуют о том, что создавшееся положение не случайно, а является результатом преступной халатности, допущенной при проектировании танка "БТ-7", и не менее преступной халатности, допущенной при его испытании перед пуском в серийное производство»
.

[АП РФ. Ф. 3. Оп. 46. Д. 383. Л. 6 – 10]

Срочно принятые меры по устранению выявленных недостатков позволили к моменту написания вышеуказанного Сообщения возобновить выпуск танков БТ-7 (с 15 июля 1936 г.) с усиленными коробками передач. И если вопрос с продолжением выпуска на ХПЗ танков БТ-7 в середине лета 1936 г. был решен, то расследование «результатов преступной халатности, допущенной при проектировании танка "БТ-7"» только начинало набирать обороты. На время расследования начальник КБ Т2К А.О. Фирсов был отстранен от руководства коллективом и переведен на должность старшего конструктора, а 14 марта 1937 г. – арестован и обвинен во вредительстве. Необходимо отметить, что проблема с БТ-7 была не единственной, в 1936 г. органами НКВД на ХПЗ в нескольких цехах и отделах «были вскрыты и ликвидированы ряд контрреволюционных фашистских и террористических групп» общей численностью в 67 человек. А в начале 1937 г. Комиссией Советского контроля (КСК) при СНК СССР была начата проверка, вызванная недопустимой задержкой в строительстве на ХПЗ дизельного цеха и организации серийного выпуска необходимых армии дизелей БД-2. Результаты проведенной проверки были изложены в докладной записке № 282сс, составленной 20 апреля 1937 г. руководителем группы Военного контроля КСК комкором В.Н. Соколовым на имя Председателя КСК Н.К. Антипова. В этой докладной записке деятельности руководства завода и в первую очередь его директора И.П. Бондаренко, была охарактеризована крайне негативно:

«Подбор кадров и положение дел на заводе заставляет думать, что мы имеем дело, по меньшей мере, с разложившимся, потерявшим всякий партийный облик человеком или с прямым организатором и руководителем вредительской банды на оборонном заводе».

[РГВА Ф. 4. Оп. 14. Д. 1897. Л. 69]

Сделанные комкором В.Н. Соколовым выводы относительно негативной деятельности руководства завода подтверждались и «сигналами» по партийной линии. Так, секретарь Харьковского обкома КП(б)У Н.Ф. Гикало в письме от 20 марта 1937 г. на имя секретаря ЦК ВКП(б) А.А. Андреева описывая сложившуюся на заводе обстановку о деятельности И.П. Бондаренко сообщил следующее:

«Тов. Бондаренко сейчас, работая на заводе, фактически оторвался от партийной организации, с мнением таковой не считается и по ряду вопросов противопоставляет себя парторганизации».

[РГАЭ Ф. 7515. Оп. 1. Д. 4. Л. 12]

Бывший начальник бюро эксплуатации танкового отдела ХПЗ Н.А. Соболь так охарактеризовал царившую в то время на заводе атмосферу:

«Прошедшие на заводе аресты ряда опытнейших руководящих работников, пользовавшихся авторитетом и уважением коллектива, вызывали у людей молчаливую настороженность и повышенную нервозность, граничившую с пассивностью: "Что это? ", "Чего еще можно ожидать? " Было похоже на то, как в таких случаях в народе говорят: "День прожил – и слава богу, а что будет завтра, то, если доживем, увидим".
Напряженность на заводе, сложность производственных процессов длительное время приводили к тому, что, хотя и на ХПЗ можно было больше заработать, чем на других предприятиях, желающих трудиться здесь всегда было мало. Ввиду этого обстоятельства городские власти неоднократно вынуждены были давать предприятиям города разнарядки о направлении рабочих на постоянную работу на ХПЗ»
.

[Соболь Н.А. Воспоминания директора завода /Под ред. А.С. Эпштейна. – Х.: Прапор, 1995. С. 43].

В такой напряженной обстановке трудился и коллектив конструкторского бюро Т2К танкового отдела завода, в котором насчитывалось порядка 45 человек. Причем только шесть из них были членами ВКП(б), еще девять состояли в Коммунистическом союзе молодежи, а остальные были беспартийными, в том числе беспартийными были и заместитель начальника конструкторского бюро Н.А. Кучеренко, а также все заведующие секциями – П.Н. Горюн, А.А. Морозов, В.М. Дорошенко, М.И. Таршинов, В.Я. Курасов, А.С. Бондаренко, Г.М. Фомин, В.А. Фесино и А.Я. Митник. Необходимо подчеркнуть, что в коллективе КБ Т2К каждый второй был моложе 30 лет.
С учетом вышеизложенного, в Народном комиссариате оборонной промышленности (НКОП), образованном 8 декабря 1936 г. путем выделением из структуры НКТП, было решено усилить конструкторское бюро одного из ведущих заводов страны по выпуску танков 38-летним инженером-конструктором М.И. Кошкиным – «парттысячником», членом партии большевиков с 1919 г.
На должность начальника конструкторского бюро Т2К М.И. Кошкин был назначен 25 декабря 1936 г. распоряжением Главного артиллерийско-танкового управления НКОП. Необходимо отметить, что до перехода на ХПЗ М.И. Кошкин уже имел большой практический опыт проектирования колесно-гусеничных танков. За активное участие в создании в Ленинграде на Заводе опытного машиностроения им. С.М. Кирова среднего колесно-гусеничного танка Т-29 в апреле 1936 г. М.И. Кошкин был награжден орденом Красной Звезды.
Практически одновременно с назначением М.И. Кошкина на новую должность 30 декабря 1936 г. в Народном комиссариате оборонной промышленности был издан приказ № 06сс, в соответствии с которым Харьковскому паровозостроительному заводу им. Коминтерна было присвоено номерное обозначение, и он стал именоваться «Завод № 183 им. Коминтерна НКОП СССР». В январе 1937 г. номерные обозначения были введены и для отделов и цехов завода. Танковый отдел Т2 получил обозначение отдел «100», конструкторское бюро Т2К, возглавляемое М.И. Кошкиным – конструкторское бюро «190», а опытный цех Т2О – цех «191».
КБ «190» располагалось на третьем этаже восточной части здания отдела «100». Этажом ниже находились кабинеты военных представителей АБТУ и АУ РККА и кабинет начальника танкового отдела «100». К моменту прихода М.И. Кошкина относительно немногочисленный коллектив КБ, кроме технического сопровождения конструкторской документации находившегося в серийном производстве танка БТ-7, работал над улучшением конструкции отдельных узлов и агрегатов этой боевой машины, а также осуществлял проектирование модернизированных вариантов этого танка и машин на его базе. Об объеме проведенных в декабре 1936 г. опытных работ в цехе Т2О можно судить по сводке помощника военного представителя АБТУ РККА на ХПЗ военинженера 3 ранга К.В. Ольховского:

«I. Установка пультуправления [управление движением танка с рабочего места командира танка] на машинах БТ-7.
Одна машина БТ-7 с пультуправлением вторично проходила заводские испытания. Машина сделала два выезда с задачей пройти 200 километров за каждый пробег.
Первый пробег машина не закончила вследствие потери давления воздуха. Потеря воздуха происходила из того, что лопнула трубка, идущая от баллона к компрессору, и пробило прокладку воздушного цилиндра бортового фрикциона.
Второй пробег машина не закончила из-за поломки шестерни дифференциала деферента.
<…>
Несовершенство работы пультуправления создает условия трудности управления, и машина имеет пониженные скорости движения. В данное время продолжается монтаж пультуправления еще на двух машинах БТ-7.
II. Ход испытаний машин БТ-8 [танк БТ-7 с дизелем БД-2].
Собрано две машины. Одна машина начала пробеги, но после пробега 100 кил. была поставлена в ремонт из-за поломки вентилятора, после смены вентилятора машина прошла 1 кил. и возвращена в цех на буксире из-за поломки вентилятора. Вторая машина при прокрутке на конвейере дважды имела поломки вентилятора и потому испытания пробегом не делала.
III. Ход испытания новых конструкций коробок перемены передач.
Продолжились испытания 4-х войсковых машин БТ-7 с 3-х скоростными коробками передач конструкции инженеров Морозова и Дорошенко. На всех 4-х машинах моторы М-17Т полностью раздросселированы.
<…>
Из четырех машин заводских испытаний с коробками передач новых конструкций ходило две машины. Из них одна машина с коробкой передач конструкции инженера Морозова прошла 5015 кил. и вторая машина с аналогичной коробкой передач прошла 3505 кил. Машины ходили не регулярно, так как цех Т-2о не справляется с объемом работ.
IV. Испытания новых конструкций гусениц.
1. Гусеница с пониженной плицей и диаметром пальца 22 мм. Одна пара гусениц прошла 646 кил., вторая пара 834 кил.
2. Серийная гусеница со специальным профилированным гребнем прошла 372 кил. и снята из-за поломки гусеничного колеса. Поломка произошла при заклинке гусеницы.
3. Гусеница 8 ушковая с серийным пальцем, причем за счет расширения и увеличения ушков, серийный палец удерживается от бокового выхода из трака 6 мм заклепками, поставленных в крайних ушках траков. Одна пара таких гусениц после двух переборок прошла 1048 кил. Вторая пара гусениц после одной переборки прошла 656 кил. и снята, так как рвется.
4. Начались испытания гусениц конструкции инженера Таршинова (уменьшенный шаг – 209 мм, у серийной шаг 254 мм, профилированный гребень, палец из двух частей, диаметром 18 мм, крепление пальцев от выхода в сторону 6 мм заклепками). Гусеница прошла 156 кил., испытания продолжаются»
.

[РГВА Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1017. Л. 8 – 10]

К вышеперечисленным опытным работам в начале 1937 г. прибавились еще и те, которые были предусмотрены планом опытных работ АБТУ РККА на 1937 г., а именно:
– разработка проекта и рабочих чертежей танка для командира механизированных частей и разведки на базе танка БТ-7;
– разработка проекта и рабочих чертежей усовершенствованных образцов танков БТ-2 и БТ-5 с дизелями БД-2;
– разработка проекта и рабочих чертежей танка «БТ-7 с газогенераторной установкой»;
– изготовление и испытание «отепленных танков БТ-5 и БТ-7 для работы в зимних условиях»;
– разработка, изготовление и испытания опытного образца «артиллерийской самоходной колесно-гусеничной установки на базе агрегатов танка БТ (танк сопровождения с установкой 76,2-мм пушки).
Даже по современным меркам, при условии использования автоматизированных систем проектирования, для коллектива, состоявшего менее чем из 45 человек, объем решаемых задач в начале 1937 г. был достаточно большим.
Новому начальнику КБ приходилось одновременно знакомиться с «кадрами», которые «решали всё», и организовывать работу по своевременному и качественному выполнению договоров, и разъяснять подчиненным товарищам проводимую партией большевиков политику, и оперативно реагировать на поступающие «вводные», число которых постоянно росло. Так, в первой половине февраля 1937 г. М.И. Кошкин уже участвовал в определении сроков выполнения мероприятий по усовершенствованию конструкции узлов и агрегатов танка БТ-7. Перечень этих мероприятий был разработан на совещании, состоявшемся 9 февраля 1937 г. в Москве у помощника начальника АБТУ РККА В.Д. Свиридова и зафиксирован в протоколе, подписанном, в том числе и заместителем директора завода № 183 Ф.И. Лящем.
Спланированные сроки разработки изменений и изготовления опытных образцов нашли отражение в приказе НКОП № 0035сс от 15 февраля 1937 г., согласно которому на основании полученного опыта эксплуатации боевых машин в конструкцию танка БТ-7 требовалось внести усовершенствований и изменений по 19 пунктам. При этом сроки, оговоренные в приказе, были крайне сжатыми, на реализацию в опытном образце наиболее сложных конструктивных изменений, таких как установка пулемета на рабочем месте механика-водителя, установка радиостанции в корпусе танка, увеличение возимого боекомплекта и т.д. – заводу давалось не более двух месяцев.
Менее чем через две недели, 28 февраля 1937 г., из АБТУ РККА на завод № 183 были отправлены тактико-технические требования (ТТТ) на проектирование и изготовление легкого колесно-гусеничного танка БТ-9. Согласно этим требованиям проектируемый танк БТ-9 предназначался для решения следующих задач:

«а) Уничтожение танков, противотанковых орудий, различных огневых средств и живой силы противника.
б) Самостоятельное действие в отрыве от других родов войск в тылу противника и совместные действия с ними (пехотой, конницей и т.д.) в различных видах боя.
в) Ведение разведки, как одиночными машинами, так и в составе подразделений.
г) Сопровождение и боевое обеспечение танков РГК.
д) Проникновение на территорию противника путем перевозки на самолете»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 975. Л. 5]

Ориентировочная боевая масса танка БТ-9 была задана в пределах 12 – 13 т, при этом в ТТТ было указано, что:

«Вес танка необходимо получить минимальным с тем, чтобы иметь возможность перевозки его на самолетах. Для этой цели необходимо ввести механическую обработку и штамповку деталей, а также применение легких сплавов и легированных металлов. Окончательный вес устанавливается при представлении эскизного проекта».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 975. Л. 13]

Вооружение танка БТ-9 должно было состоять из 45-мм танковой пушки, спаренного с ней пулемета ДТ, пулемета ДТ, установленного в нише башни, съемного огнемета, зенитной пулеметной установки и установки «пистолета-автомата» на рабочем месте механика-водителя. Кроме этого в танке должна была быть предусмотрена установка стабилизатора выстрела «Орион» и установка «стабилизатора башни в горизонтальном положении при движении танка змейкой и с частыми поворотами».
Корпус танка требовалось спроектировать с наклонными цементированными броневыми листами, а башня должна была иметь коническую форму. При этом минимальные углы наклона броневых листов корпуса и башни должны были быть не меньше 15˚.
Основу силовой установки танка БТ-9 должен был составлять дизель БД-2 мощностью 400 л.с. На гусеницах или на колесах танк должен был передвигаться с максимальной скоростью в 80 км/ч. Запас хода (по топливу) при движении на гусеницах (по местности) должен был составлять 500 км и при движении на колесах (по шоссе) – 700 км. Для увеличения проходимости при движении танка со снятыми гусеницами, число ведущих колёс должно было быть не менее шести (трех пар), при этом скорости движения на колёсах и на гусеницах (гусенице) должны были быть синхронизированы за счет подбора соответствующих передаточных чисел в трансмиссии танка, т.е. без использования синхронизаторов.
Согласно ТТТ, конструкторам КБ «190» предписывалось вести проектирование танка БТ-9 учитывая:

«а) Максимальное использование существующего оборудования с тем, чтобы переход на производство новой машины не потребовал переоборудования завода.
б) Максимальное использование стандартов и стандартных деталей.
в) Уменьшение общего количества наименований нормалей на танке в целом.
г) При использовании деталей и агрегатов существующего производства предусмотреть усовершенствование их на основе данных об эксплоатации»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 975. Л. 13 – 14]

Через несколько дней после получения задания на проектирование танка БТ-9 в КБ «190» уже изучали тактико-технические требования на проектирование и изготовление ещё одного нового танка – танка БТ-7-Б-ИС. Данные требования были утверждены помощником начальника АБТУ РККА В.Д. Свиридовым 2 марта 1937 г. и в тот же день первый экземпляр этого документа был отправлен из Москвы в Харьков на завод № 183. Согласно ТТТ танк БТ-7-Б-ИС должен был представлять собой танк БТ-7-Б с шестью ведущими колёсами и синхронизированными скоростями движения на колёсах и на гусеницах (гусенице), что позволяло «повысить проходимость танка при движении его на колесах, а также сохранить возможность движения при обрыве одной из гусениц». Особо оговаривались технические требования к трансмиссии танка:

«Трансмиссия танка должна допускать:
а) движение на гусеницах с выключенным колесным ходом;
б) движение на гусеницах с включенным колесным ходом;
в) одновременное движение на гусеницах и колесах (одна сторона на гусеницах, другая на колесах)»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 760. Л. 22 – 23]

Кроме этого танк БТ-7-Б-ИС должен был иметь все конструктивные усовершенствования, внесенные в танки БТ-7-Б и гарантийный срок службы ходовой части в 2500 км. Боевая масса танка БТ-7-Б-ИС согласно требованиям не должна была превышать 13,5 т. Необходимо отметить, что в 30-х гг. добавление буквы «Б» к наименованию танка, например БТ-7-Б, означало, что танк изготовляется по окончательно отработанным технологии и техническим условиям, а также по чертежам литеры «Б», т.е. с устранением всех ранее выявленных недостатков.
Забегая вперед, скажем, что весной 1937 г. тактико-технические требования на проектирование и изготовление танка БТ-7-Б-ИС будут существенно изменены, и через три месяца, 4 июня 1937 г., новые ТТТ на танк БТ-7-Б-ИС будут утверждены народным комиссаром обороны СССР К.Е. Ворошиловым. Причиной пересмотра ТТТ на танк БТ-7-Б-ИС стало изучение и обобщение опыта боевого применения отечественных танков в Испании.
В середине 1936 г. политическая обстановка на юге Европы обострилась. Опираясь на поддержку нацистской Германии и фашистской Италии, генерал Франко организовал военный мятеж в республиканской Испании. В стране началась гражданская война, в которой участвовали не только испанские республиканцы и противостоящие им мятежники, но и германские и итальянские интервенты. Большинство европейских стран заняли позицию «политического невмешательства», чем фактически поддерживали фашистский блок.
В таких условиях значительную помощь республиканцам, в том числе военную, оказывал Советский Союз. Только в период с 4 октября 1936 г. по 27 февраля 1937 г. из СССР морским транспортом в республиканскую Испанию было отправлено свыше 200 танков Т-26. С целью оперативного обеспечения разведывательной информацией формирований республиканцев и советских добровольцев на испанской территории стала действовать военная разведка РККА. Подробная информация об обстановке в Испании, о применении и использовании различных родов войск и средств современной военной техники поступала в Разведывательное управление РККА. На ее основе готовились сводки и отдельные донесения, которые оперативно направлялись руководству страны и военному командованию Красной Армии. Среди многочисленных документов, хранящихся в фондах РГВА, имеется Конспект информационного сообщения о Гражданской войне в Испании, составленный во второй декаде февраля 1937 г. заместителем начальника разведывательного управления РККА комдивом А.М. Никоновым. В разделе «Важнейшие уроки операций в Испании», в частности, было отмечено:

«На опыте проверено мощное действие современных танков. Выявлена их сила в подавлении огневых точек и пехоты противника, доказана способность танков к борьбе с танками противника. В особенности ярко проявилась могущество танков при внезапном нападений танков на конницу, обозы и неподготовленные к бою скопления пехоты противника. В боях в районе дер. Сесенья (к югу от Мадрида) в конце октября 1936 г., в сражении к северо-западу от Мадрида в начале января 1937 г., в последнем сражении на р. Харама республиканские танки произвели огромное опустошение в рядах мятежников, уничтожая одним ударом целые роты противника.
Вместе с тем с совершенной очевидностью установлено, что танки дают наибольший эффект при тесном взаимодействии с пехотой, когда последняя непосредственно двигается за ними, занимая захваченное ими пространство. Таким методом республиканцы сумели добиться успеха 11 – 12 января в районе Махадаонда, где танки, не зарываясь в глубину расположения противника, шаг за шагом подавляли боевой порядок мятежников, начиная с их переднего края, а пехота интербригад неотступно двигалась за танками. Только недостаток наступающей пехоты и пассивность других находившихся вблизи испанских частей республиканцев не дали возможности получить в этом сражении более решительный успех.
Наоборот, действия танков в отрыве от пехоты, даже при высоком искусстве и доблести экипажей танков, вели лишь к частичному подавлению противника и сопровождались тяжелыми потерями танков и личного состава.
Танки при умелом использовании оказались могущественным средством не только в наступлении, но и в обороне. В критические дни стремительного наступления фашистов на Мадрид (3 – 7 ноября 1936 г.) почти весь Мадридский участок фактически отстояла рота танков, которая смело бросалась против каждой атакующей колонны противника и отбрасывала ее назад. Пехота республиканцев в это время была совершенно небоеспособна. Под прикрытием действий этой роты танков была организована республиканцами более или менее устойчивая оборона Мадрида, была создана некоторая система пулеметного и артиллерийского огня.
Наряду с этим выявился большой эффект применения противотанковых орудий современного типа (в частности, немецких). Скорострельные противотанковые пушки быстро научились поражать танки еще в тот момент, когда из-за складки местности показывалась башня танка; прямыми попаданиями они поражали танк, и хотя не разрушали его окончательно, но выводили из строя, и наносили потери личному составу танков. Правда, и танки в свою очередь захватывали и уничтожали значительное количество противотанковых орудий»
.

[РГВА. Ф. 37967. Оп. 8. Д. 1181. Л. 105 – 106]

Таким образом, на начальном этапе войны в Испании танкам Т-26, несмотря на относительно слабую броневую защиту, была дана, в общем-то, положительная оценка. Однако в процессе боевого применения были выявлены и слабые стороны этой машины, в частности выяснилось, что танк Т-26 совсем не приспособлен для ведения боя в населенных пунктах. Для решения данной проблемы, 21 марта 1937 г. народный комиссар обороны К.Е. Ворошилов направил начальнику АБТУ РККА Г.Г. Бокису письмо № 4250сс следующего содержания:

«Опыт боевого использования танков Т-26 показал непригодность их для боев в населенных пунктах, где эти танки неизменно несли большие потери. Нет оснований рассчитывать, что другие типы наших танков будут в этом отношении значительно лучше. Между тем мы должны иметь танки, специально рассчитанные на успешное ведение уличного боя и, при том, не только в небольших населенных пунктах, но и в крупных городах, где противник будет иметь возможность поражать танки сверху, из верхних этажей домов.
Обсудите этот вопрос (пригласив АРМАНА и КРИВОШЕИНА) со специалистами – инженерами и конструкторами и в двухдекадный срок представьте мне соображения о танке, специально рассчитанном на ведение уличного боя.
При этом нужно учесть, примерно, следующее:
а) Танк должен, по моему, обладать большой пробивной силой. Он должен разрушать не только всякого рода баррикады, но и каменные преграды – стены, дома и пр., для чего может быть целесообразным переднюю часть танка особо укрепить, придав ей вид и свойства тарана, это нужно особо обдумать;
б) должна быть обеспечена возможность ведения пулеметного, а желательно и орудийного огня вверх, под углами возвышения до 60 – 70˚ для того, чтобы поражать противника в верхних этажах домов. Это требует и хорошего наблюдения вверх и по сторонам;
в) экипаж танка должен быть защищен от попадания во внутрь танка горящей жидкости;
г) усиление бронирования, особенно передней части за счет скорости допустимо, но при сохранении нужной поворотливости;
д) зад танка должен быть обеспечен огневой защитой;
е) желательно иметь колесно-гусеничный ход по принципу танка БТ-ИС, системы Цыганова;
ж) желательно защитить гусеницы от действия связок ручных гранат.
Вот, примерно (в самых общих чертах), требования, которые необходимо предъявить к танку уличного (городского) боя.
Доложите Ваши соображения о порядке и сроках разработки опытной конструкции, если считаете, что такой танк нужен вообще»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 975. Л. 73 – 74]

Второй и третий экземпляры этого письма были отправлены начальнику вооружений РККА командарму 2 ранга И.А. Халепскому и начальнику Генерального штаба (ГШ) РККА Маршалу Советского Союза А.И. Егорову. После ознакомления с письмом, И.А. Халепский дал Г.Г. Бокису следующее распоряжение:

«Тов. БОКИС. Нужно вызвать т. Барыкова и конструкторов ХПЗ и 37 завода. Предварительно разработайте у себя, а потом прошу Вас ко мне».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 975. Л. 75]

Для обсуждения сформулированных К.Е. Ворошиловым новых требований к танку, предназначенному для ведения боя в условиях города, 8 и 9 апреля 1937 г. в Москве состоялось совещание у помощника начальника АБТУ РККА бригадного инженера В.Д. Свиридова. В работе совещания кроме В.Д. Свиридова приняли участие: начальник 11-го отдела АБТУ РККА военинженер 2 ранга Я.Л. Сквирский, начальники КБ заводов № 174 и № 183 С.А. Гинзбург и М.И. Кошкин, а также вернувшиеся из командировки в Испании полковник С.М. Кривошеин и Герой Советского Союза майор П.М. Арман (Тылтыньш).
В результате всестороннего изучения вопроса о создании нового типа танка, предназначенного для ведения уличного боя, участники совещания пришли к следующим выводам, зафиксированным в протоколе:

«1. Необходимо создать танк, рассчитанный на ведение уличного боя, причем этот танк должен одновременно решать боевые задачи в полевых условиях.
2. Разработку такого танка необходимо вести параллельно двумя путями: создания специальной конструкции танка и приспособления существующих танков.
3. Конструкция специального танка должна отвечать требованиям, изложенным в письме Народного Комиссара и иметь мощное артиллерийское вооружение и сильную броневую защиту. В артиллерийское вооружение танка должно входить орудие не менее 76 мм. Броня должна защищать от снаряда 45 мм противотанковой пушки с дистанции 1000 мт.
Такой танк сможет в полной мере выполнять задачи, обычно возлагаемые на средние и тяжелые танки.
4. Существующие типы танков (Т-26, БТ, Т-28 и Т-35) могут быть приспособлены путем усиления танка тараном, придания оружию больших углов возвышения (60 – 70˚) и улучшения наблюдения. В остальном приспособляемые танки сохраняют существующие свойства.
5. Для достижения у танковых пушек углов возвышения 60 – 70˚, необходимо переработать противооткатные устройства, маски с подъемным механизмом, прицельные приспособления и проверить надежность работы полуавтоматики.
6. Все требования, изложенные в письме Народного Комиссара, не встречают особых технических затруднений, кроме защиты гусениц от действия связок ручных гранат. Для решения этого вопроса необходима большая экспериментальная работе не только по линии АБТУ, но и Инженерного Управления РККА»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 974. Л. 57 – 58]

По итогам совещания в АБТУ РККА были разработаны ТТТ на проектирование и изготовление нового танка, предназначенного для ведения боя в населенном пункте, а также ТТТ на «приспособление» для этой же цели танков БТ-7, Т-46, Т-29 и Т-35. О результатах проделанной работы начальник АБТУ РККА комдив Г.Г. Бокис доложил народному комиссару обороны Маршалу Советского Союза К.Е. Ворошилову 22 апреля 1937 г. письмом № 179443с. В заключительной части письма Г.Г. Бокис просил К.Е. Ворошилова назначить дату для проведения совместного с конструкторами заводов доклада по вновь разработанным ТТТ.
Однако совместный доклад, назначенный К.Е. Ворошиловым на 7 мая 1937 г., по причине занятости народного комиссара обороны не состоялся, вместо него с прибывшими в Москву конструкторами было проведено совещание у помощника начальника АБТУ РККА бригадного инженера В.Д. Свиридова. Состав участников совещания был практически таким же, как и на совещании, состоявшемся 8 и 9 апреля. Кроме В.Д. Свиридова присутствовали: начальник 11-го отдела АБТУ РККА военинженер 2 ранга Я.Л. Сквирский, начальник КБ завода № 174 С.А. Гинзбург, начальники танковых КБ завода № 183 М.И. Кошкин и И.С. Бер, а также начальник КБ № 1 завода № 185 Россе. Целью совещания являлось уточнение тактико-технических требований, «как с конструкторской, так и с производственной стороны».

«В результате обсуждения – было отмечено в протоколесовещание пришло к следующим выводам:
1. Принять разработанные тактико-технические требования, как ориентировочные для разработки только эскизных проектов с последующим уточнением этих требований.
2. Разработку приспособлений существующих танков для ведения уличного боя целесообразно произвести в следующем порядке:
а) Разработать эскизный проект установки 45 м/м пушки с углом возвышения до 70˚ в существующих танках БТ-7 и Т-46. Данная разработка не требует больших переделок в танке и требует разработки специальной конструкции башни.
Установка же 76 м/м пушки с углом возвышения до 70˚ в существующих танках БТ-7 и Т-46-1 потребует больших переделок в корпусе, трансмиссии и ходовой части.
б) Разработать эскизный проект установки 76 м/м пушки с углами возвышения до 70˚ на базе разрабатываемых проектов БТ-7-Б-ИС (завод № 183) и Т-46-3 (завод № 174).
в) Разработать эскизный проект установки 76 м/м пушки в большой башне Т-35 с углами возвышения до 70˚. Данная разработка потребует небольших переделок в танке и может быть выполнена путем замены существующей большой башни башней специальной конструкции.
Решение задачи создания танка, приспособленного для ведения уличного боя, на базе существующих агрегатов танков наилучшем образом разрешается на БТ-7-Б-ИС и Т-46-3, однако потребует более значительного времени, так как в этом случае фактически разрабатывается новая конструкция танка.
3. Разработку специального танка, приспособленного для ведения уличного боя, необходимо выполнить в двух вариантах:
а) Разработать эскизный проект 3-х башенного танка с установкой в большой башне 76 м/м пушки с углами возвышения до 70˚ и с установкой в малых двух башнях пулеметов ДК, спаренных с пулеметом ДТ. Корпус с наклонными листами и с утолщенной броней до 30 мм. Расположение башен по типу танка Т-29. Танк должен быть колесно-гусеничным. Вес будет около 35-ти тонн.
б) Разработать эскизный проект однобашенного танка в двух вариантах с установкой 76 м/м пушки и 45 м/м пушки с углами возвышения до 70˚. Корпус с наклонными листами, с утолщенной броней до 40 – 50 мм. Танк гусеничный. Вес около 25 – 30 тн.
Разработку эскизного проекта специального 3-х башенного танка, рассчитанного на ведение уличного боя, целесообразно выполнить на Кировском заводе, а однобашенного танка на заводе № 185.
4. Для нормальной стрельбы при углах возвышения до 70˚ необходимо внести изменения в конструкцию противооткатных устройств пушки, обеспечить работу полуавтоматики и со ответственно изменить прицельные устройства. Переделки 45 м/м и 76 м/м пушек, прицельных устройств и приспособление их для стрельбы под углами возвышения до 70˚ должны быть произведены распоряжением Начальника Артиллерийского Управления РККА»
.

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 1897. Л. 93 – 94]

Протокол совещания, тактико-технические требования и проект письма на имя народного комиссара оборонной промышленности М.Л. Рухимовича с просьбой дать указания заводам в возможно кратчайший срок начать разработку танков, пригодных для боев в населенных пунктах, начальником АБТУ РККА Г.Г. Бокисом 28 мая 1937 г. были отправлены народному комиссару обороны К.Е. Ворошилову. В препроводительном письме № 180304сс начальник АБТУ РККА просил у наркома обороны утвердить согласованные с конструкторами заводов ТТТ «на разработку эскизных проектов: а) – танка БТ-7-Б-ИС и б) специального среднего танка, специально рассчитанных на ведение уличного боя» и пояснил, что «в настоящее время можно приступить к проектированию только этих двух танков, так как Конструкторское Бюро заводов № 174 и Кировского загружены работами по текущему производству».
4 июня 1937 г. народный комиссар обороны К.Е. Ворошилов утвердил представленные ему ТТТ «на проектирование и изготовление опытного образца танка типа БТ-7-Б-ИС, приспособленного для ведения боя в условиях гор и городов» и ТТТ «на проектирование и постройку среднего танка, предназначенного для действия в горных условиях и в условиях боя в населенных пунктах». В этот же день утвержденные ТТТ и подписанное К.Е. Ворошиловым письмо № 27222сс были отправлены в Народный Комиссариат Оборонной Промышленности СССР.
После рассмотрения в НКОП представленных документов, 21 июня 1937 г. заместителем начальника 8-го Главного управления НКОП К.П. Фарманянцом были отправлены распоряжения директорам заводов № 183 и № 185 о начале работ по проектированию новых танков с приложением утвержденных К.Е. Ворошиловым тактико-технических требований. В письме № 6-396/2147 от 21 июня 1937 г., адресованном директору завода № 183, в частности, было сказано:

«На основании личных указаний Народного Комиссара Обороны, Маршала Советского Союза, товарища ВОРОШИЛОВА К.Е. и Народного Комиссара Оборонной Промышленности т. РУХИМОВИЧ М.Л. препровождаем Вам тактико-технические требования на опытный образец танка типа БТ-7-Б-ИС, приспособленного для ведения боя в условиях гор и городов.
Вам надлежит немедленно приступить к разработке эскизных проектов:
а) На установку 45 мм. пушки с углом возвышения до 70˚ в существующем танке БТ-7.
б) На установку 76 мм. пушки с углом возвышения до 70˚ в танке БТ-7-Б-ИС.
в) На установку 76 мм. пушки с углом возвышения до 70˚ в большой башне машины Т-35.
С самого начала проектирования необходимо установить тесный рабочий контакт с АУ РККА в части артиллерийской системы и с АБТУ РККА по т/т показателям машины.
Необходимо иметь в виду, что указанные работы должны быть выполнены в кратчайший срок, даже за счет оттяжки сроков по другим работам.
Все Ваши соображения, намечаемый план работы, сроки готовности и ответственных исполнителей сообщите в Главк в пятидневный срок.
В случае необходимости пересмотра, в связи с этой работой, утвержденного Вам плана опытно-конструкторских работ немедленно командируйте в Главк Вашего ответственного работника для согласования.
В дальнейшем, начиная с 1-го Июля, необходимо высылать Главку ежедекадные сводки о ходе выполнения работ»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 975. Л. 110]

При этом, уведомляя начальника секретариата наркома оборонной промышленности В.В. Крюкова о данных директорам заводов распоряжениях, К.П. Фарманянц сообщил следующее:

«Препровождая при сем Ваш материал за № 1042-сс от 8-го Июня и копии наших распоряжений директорам заводов № 185 и № 183 сообщаем, что соответственные указания директорам заводов о проведении работы нами даны раньше в порядке устного распоряжения».

[РГАЭ. Ф. 7515. Оп. 1. Д. 11. Л. 99]

Как мы видим объем возлагаемых на конструкторское бюро «190» работ постоянно увеличивался, а количественный и качественный состав конструкторов в первой половине 1937 г. оставался практически неизменным. Согласно списку, составленному помощником директора завода № 183 по найму и увольнению, по состоянию на 1 июля 1937 г. в КБ «190» всего работало 48 конструкторов.
К тому времени, когда ТТТ на проектирование и изготовление опытного образца танка БТ-7-Б-ИС, приспособленного для ведения боя в условиях гор и городов поступили на завод № 183, в конструкторском бюро «190» уже закончили разработку эскизного проекта нового колесно-гусеничного танка типа БТ с уширенным корпусом и шестью ведущими колёсами. Необходимо отметить, что разработанный в эскизном проекте новый танк, по сути, не являлся ни танком БТ-9, ни танком БТ-7-Б-ИС, так как не соответствовал тактико-техническим требованиям на эти машины. Сами заводчане назвали этот танк «БТ-ИС», но в дальнейшей переписке с АБТУ РККА танк именовался и как «БТ-ИС конструкции бюро "190"».
Таким образом, вместо разработки двух заданных АБТУ РККА эскизных проектов новых танков (БТ-9 и БТ-7Б-ИС), КБ «190» разработало и представило эскизный проект только одного колесно-гусеничного танка. На такое, если так можно выразиться, ухищрение М.И. Кошкину пришлось пойти в связи с перегруженностью конструкторов КБ «190» работами по улучшению конструкции отдельных узлов и агрегатов серийно выпускавшегося танка БТ-7, а также проектированию модернизированных вариантов этого танка и машин на его базе.
В период январь – апрель 1937 г. при непосредственном участии КБ «190» на заводе № 183 были проведены следующие опытно-конструкторские работы: установка на машине БТ-7 пультового управления движением танка с рабочего места командира танка; установка на танке БТ-7 телеаппаратуры для дистанционного управления танком; установка на машину БТ-5 трехступенчатой, вместо четырехступенчатой, коробки передач; разработка и испытания новой гусеницы с шагом 167 мм и ведущим колесом с шестью роликами и металлическим наружным бандажом; разработка гусеницы с цевочным зацеплением; разработка и испытания танка БТ-7 с 76,2-мм пушкой, установленной в башне Т-26-4. Кроме этого в указанный период в КБ «190» велись работы по доводке танка БТ-8 (А-8); разработка опытного образца танка БТ-7 с огнеметом, а также было проведено свыше 100 мероприятий, связанных с улучшением конструкции отдельных узлов и агрегатов танка БТ-7, в том числе в рамках приказа НКОП № 0035сс. Всеми вышеперечисленными работами занимался коллектив, состоявший менее чем из 50 инженеров-конструкторов, включая начальника конструкторского бюро М.И. Кошкина и его заместителя Н.А. Кучеренко.
Эскизный проект танка БТ-ИС конструкции КБ «190» был рассмотрен 21 июня 1937 г. на заводе № 183 комиссией под руководством помощника начальника АБТУ РККА бригадного инженера В.Д. Свиридова, специально командированного для этого в Харьков. Заводом № 183 на рассмотрение комиссии были предъявлены:

«Предварительный расчет на прочность деталей трансмиссии танка БТ-ИС и следующие чертежи на ватмане:
а) Общий вид машины (вид сбоку).
б) Поперечный разрез машины.
в) Общий вид трансмиссии привода колес.
г) Бортовая передача (вариант № 2).
д) Ведущее колесо с бортовой коробкой.
е) Пружинная подвеска и резиновые амортизаторы.
ж) Кинематическая схема карданного вала балансира и пружинная подвеска (на кальке).
з) Общий вид привода к колесам 2-й, 3-й и 4-й пар»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 760. Л. 85]

Со стороны заказчика в работе комиссии по рассмотрению эскизного проекта приняли участие: районный инженер АБТУ РККА на заводе № 183 военинженер 2 ранга Д.С. Сапрыгин, старший инженер 11-го отдела АБТУ РККА воентехник 1 ранга Л. Брон и адъюнкт Военной академии механизации и моторизации (ВАММ) РККА военинженер 3 ранга А.Я. Дик. Участие в работе комиссии последнего было не случайным.
Ещё, будучи слушателем конструкторского факультета ВАММ РККА, воентехник 1 ранга А.Я. Дик на кафедре «Танков и тракторов» стал углубленно заниматься проблемами повышения подвижности танков. В журнале «Механизация и моторизация РККА» № 12 за 1935 г. и № 4 за 1936 г. была опубликована его статья «О динамическом равновесии гусеничных машин». В ноябре 1936 г. чертежи и объяснительная записка к проекту коробки скоростей из его дипломного проекта, как заслуживающие внимания, руководством АБТУ РККА были направлены для ознакомления на ХПЗ в конструкторское бюро Т2К. В январе 1937 г. военинженер 3 ранга А.Я. Дик был зачислен в списки постоянного состава ВАММ РККА на должность адъюнкта по кафедре «Танков и тракторов». В марте – апреле 1937 г. А.Я. Дик находился в командировке в Харькове. На заводе № 183 по линии заказчика он знакомился с ходом проектирования танка БТ-ИС в конструкторском бюро «190», а на заводе № 48 изучал устройство танка БТ-5-ИС конструкции Н.Ф. Цыганова. В мае – июне 1937 г. А.Я. Дик вместе с капитаном Е.А. Кульчицким и военным техником 2 ранга Н.Ф. Цыгановым участвовал в войсковых испытаниях трех танков БТ-5-ИС в районе Харькова. Таким образом, А.Я. Дик довольно хорошо разбирался в особенностях конструкции ходовой части и трансмиссии колесно-гусеничных танков.
В представленном на рассмотрение комиссии эскизном проекте танка БТ-ИС были указаны следующие его основные тактико-технические характеристики: боевая масса – 14 т, экипаж – 3 человека, длина – 5420 мм, ширина – 2460 мм, высота – 2374 мм, колея – 2150 мм, клиренс на колесах – 390 мм, клиренс на гусеницах – 410 мм, коробка передач – 4-ступенчатая, минимальная скорость движения на колёсах и гусеницах – 10,9 км/ч, максимальная – 64,6 км/ч, емкость топливных баков – 600 л. При движении на колёсах передача крутящего момента от бортовых редукторов к трем парам опорных катков осуществлялась через два продольных бортовых вала и шесть телескопических карданных валов.
О результатах рассмотрения эскизного проекта танка БТ-ИС исполняющему обязанности директора завода № 183 Ф.И. Лящу было сообщено 22 июня 1937 г. письмом № 397, в котором помощник начальника АБТУ РККА В.Д. Свиридовым, в частности, отмечал:

«1. Представленная для утверждения схема трансмиссии для танка БТ-ИС имеет следующие основные недостатки, устранить которые при данной схеме не представляется возможным:
а) не защищены карданы;
б) недоступность к среднему бортовому редуктору – требуется выемка мотора;
в) наличие зубчатой передачи в колесе.
2. Кроме того, представленная схема имеет дефект в смысле расположения балансиров. 2 и 4 балансиры расположены против хода машины, что вызывает при перемещениях балансира некоторое "притормаживание колеса". Балансиры должны быть расположены по ходу машины.
3. В связи с наличием предложения по гитарной передаче на колеса, считаю необходимым до пуска в производство образца, по предложенной заводом схеме, разработать проект и расчет гитарной передачи и подвески.
4. Разработку, имеющегося у Завода варианта необходимо продолжать, учтя при разработке все дефекты, отмеченные при обсуждении проекта в конструкторском бюро.
5. Замечания по конструктивным узлам и расчетам, как ходовой части, так и коробки, будут даны Конструкторскому Бюро З-да 26-го с/июня т.т. Сапрыгиным, Диком и Броном.
<...>
7. Разработку корпуса для танка "БТ-ИС" необходимо сделать с таким расчетом, чтобы бортовые листы были комбинированные наклонные с вертикальными – (вертикальная броня в нижней части у колеса).
Желательно, чтобы вертикальная броня в нижней части у колеса, была сделана экранированной.
8. При детальной разработке проекта должны быть учтены все указания данные приказом Наркома Оборонной Промышленности тов. Рухимовича № 0035-сс.
9. Прошу после разработки проекта гитарной передачи и подвески в установленный Вами срок 15/VII-с.г., сообщите мне, чтобы совместно с Вами окончательно выбрать схему передачи на колесном ходу и подвеску для танка "БТ-ИС"
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 760. Л. 37 с об.]

Перечень замечаний к эскизному проекту танка БТ-ИС конструкции бюро «190» с опозданием в один день, 27 июня 1937 г., был отправлен Д.С. Сапрыгиным с письмом № 408с в Москву помощнику начальника АБТУ РККА В.Д. Свиридову, а второй экземпляр письма передан начальнику танкового отдела «100» завода № 183 С.Н. Махонину. В перечне замечаний к проекту, составленным Д.С. Сапрыгиным, Л. Броном и А.Я. Диком, было указано:

«1. Спроектированная машина "БТ-ИС" не является модернизацией танка БТ-7-Б, как предусматривалось договором и тактико-техническими требованиями АБТУ РККА, а представляет собой новый колесно-гусеничный танк типа БТ с 6-ю ведущими колесами колесного хода. Из серийных агрегатов танка БТ-7 проект предусматривает использование лишь следующих узлов: главного сцепления [фрикциона], бортовых фрикционов, вентилятора и механизма рулевого управления.
2. Проект также не соответствует тактико-техническим требованиям на танк БТ-9.
3. Схема трансмиссии осуществлена по примеру БТ-5-ИС, которая показала себя лучше других схем наших танков, т.к. привод на колеса и привод на гусеницу разветвляется за бортовыми фрикционами, что обеспечивает простоту и удобство управления танком, устраняет пробуксовку колес по гусенице на поворотах, сокращает число тормозов до двух и увеличивает поворотливость при движении на одной гусенице. На колесном ходу танк при этой схеме трансмиссии хуже слушается руля из-за отсутствия дифференциала, но при пользовании бортовыми фрикционами и тормозами поворотливость на твердом грунте не отличается от поворотливости гусеничного хода.
4. Синхронизация колесных и гусеничных скоростей рассчитана так, что номинальный периметр колеса (2607,5 мм) больше номинальной длины гусеничной ленты, соответствующей одному обороту колеса на 24,4 мм, т.е. на 0,965 %, что согласно испытаний танка БТ-5-ИС лежит в пределах наивыгоднейшего обгона колесного хода.
5. Уравнение колесных и гусеничных скоростей произведено за счет ухудшения динамических качеств танка: максимальная колесная скорость снижена до 64,4 клм. в час, а первая скорость (10,9 клм. в час) слишком велика для гусеничного хода (при преодолении препятствий, буксировке и т.п.). Проектируя новый быстроходный колесно-гусеничный танк с синхронизацией скоростей, следует делать не менее пяти ступеней в коробке передач с диапазоном передаточных чисел около 8.
6. В проекте не предусмотрена возможность выключения отдельных ведущих колес колесного хода.
7. Достоинства принятой конструкции привода от продольных валов на колеса заключается в простом креплении колеса и балансира и в уменьшении усилий в продольных и карданных валах. Но этот привод имеет следующие основные недостатки, устранить которые при данной конструкции не представляется возможным:
а) Недоступность к средним и задним бортовым редукторам – требуется выемка мотора и других агрегатов.
б) Карданы не защищены от пыли, грязи, воды и пр., что приведет к их повышенному износу.
в) Карданы плохо защищены от пулевых попаданий.
г) Вырезы в бортовых броневых листах для карданов и балансиров ослабляют бронировку корпуса.
д) Наличие открытых карданных валов не даст возможность танку преодолевать малозаметные препятствия.
8. Другим основным недостатком спроектированного движителя является то, что второй и четвертый кривошипы балансиров направлены вперед против движения. Это понижает проходимость танка через пни, надолбы и т.п., а также вызывает толчки и удары в подвеске и трансмиссии при прохождении неровностей. Это ухудшается еще устройством колесного редуктора из одной пары цилиндрических шестерен внешнего зацепления. Кривошипы необходимо направить коленом назад. Желательно внешнее зацепление заменить внутренним зацеплением цилиндрических шестерен в колесных редукторах.
9. На танке необходимо установить амортизаторы для гашения продольных колебаний танка.
10. Необходимо предусмотреть возможность перехода с гусениц на колеса и обратно без перерегулировки свечи
[пружин узлов подвески].
11. Одновременно с дальнейшей работой по проектированию танка в целом необходимо проектировать новую мелкозвенчатую гусеницу для танка БТ-ИС так как существующая серийная гусеница не подойдет из-за увеличения ширины бандажей
[опорных катков].
12. Ширину бандажей необходимо подобрать таким образом, чтобы срок службы их был не менее 2500 клм.
13. Трансмиссию танка нужно будет просчитать на полный крутящий момент двигателя, т.е. на 320 кгм. Особо проверить прочность узлов, взятых с БТ-7 и в случае необходимости пересмотреть их.
14. Необходимо добиться значительного улучшения условий охлаждения двигателя по сравнению с БТ-7.
15. Запас бензина танка БТ-ИС должен быть не менее 600 – 650 литров (без дополнительных баков). Машина не должна иметь кормового бензобака.
16. Необходимо пересмотреть конструкцию сальников, обеспечив приспособления для их регулировки и подтяжки»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 760. Л. 85 – 87]

Необходимо отметить, что 21 июня 1937 г. при рассмотрении эскизного проекта танка БТ-ИС представителями АБТУ РККА были выдвинуты предложения о разработке нового варианта конструкции привода для подвода крутящего момента ко вторым, третьим и четвертым парам опорных катков с использованием «гитарной передачи». При этом предложенный вариант конструкции привода должен был разрабатываться параллельно с вариантом привода, предложенного КБ «190» (с использованием карданных валов), а на повторном рассмотрении эскизного проекта комиссии предстояло выбрать для реализации в опытном образце лучший из спроектированных вариантов трансмиссии.
Для осуществления этого предложения между помощником начальника АБТУ РККА В.Д. Свиридовым и исполняющим обязанности директора завода № 183 Ф.И. Лящем была достигнута договоренность о том, что разработкой проекта привода с «гитарной передачей» будет заниматься адъюнкт ВАММ РККА А.Я. Дик, в помощь которому завод № 183 был обязан к 25 июня 1937 г. выделить трех высококвалифицированных конструкторов. Фактически же в помощь А.Я. Дику, из-за чрезмерной загруженности КБ «190», вместо трех конструкторов было выделено только два – один 1 июля, второй – 17 июля 1937 г. Естественно, что приход на завод А.Я. Дика и требование о выделении в его распоряжение трех высококвалифицированных конструкторов не вызвало восторга у руководства КБ «190».
О невыполнении заводом № 183 взятых на себя обязательств и о «бедственном» положении дел в группе А.Я. Дика, районный инженер Д.С. Сапрыгин 26 июля 1937 г. уведомил начальника АБТУ РККА Г.Г. Бокиса телеграммой:

«Завод не обеспечивает разработку проекта гитарного привода. До сих пор Дик имел одного конструктора на днях дали второго. Бригада, разрабатывавшая карданный привод четыре месяца, имеет шесть человек. Необходимо пополнить бригаду Дика тремя конструкторами».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 760. Л. 46]

Для нормализации обстановки, сложившийся вокруг работы А.Я. Дика, помощником начальника АБТУ РККА В.Д. Свиридовым 14 августа 1937 г. на имя исполняющего обязанности директора завода № 183 Ф.И. Ляща было отправлено письмо № 182275 следующего содержания:

«По личной договоренности с Вами, для детальной разработки нескольких вариантов эскизного проекта танка БТ-ИС к Вам на завод был направлен адъюнкт ВАММ Военинженер 3 ранга т. ДИК.
Казалось бы, что завод должен быть заинтересован в тщательной проработке всех возможных вариантов проектов нового танка и, следовательно, создаст все условия для плодотворной работы т. ДИК, оказав ему необходимую помощь и поддержку.
Однако в действительности бюро "190" в лице его начальника т. КОШКИНА стало на путь противопоставления работы бюро работе т. ДИКА. В результате вместо здорового соревнования, идущего на пользу дела, получилось стремление заранее обречь работу т. ДИКА на провал. Это выразилось в не укомплектовании бригады т. ДИКА конструкторами и создании нездоровой обстановки вокруг всей его работы.
Не хочется думать, что бюро "190" окончательно пошло в этом отношении по пути недопущения на завод свежей мысли, как это имело место раньше»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 760. Л. 53]

В августе 1937 г. группа А.Я. Дика была пополнена еще одним (третьим) конструктором, и в итоге к концу месяца этой немногочисленной группе удалось разработать эскизный проект «гитарного привода» и подвески танка БТ-ИС. В это же время, в конце августа 1937 г., коллектив КБ «190» под руководством М.И. Кошкина завершил доработку эскизного проекта танка БТ-ИС. О том как, и в какой обстановке осуществлялась разработка этой машины районный инженер АБТУ РККА на заводе № 183 военинженер 2 ранга Д.С. Сапрыгин подробно изложил в донесении «О ходе нового проектирования боевой машины», составленном 20 августа 1937 г. В этом документе, адресованном начальнику АБТУ РККА комдиву Г.Г. Бокису, Д.С. Сапрыгин, в частности, сообщил:

«Ход нового проектирования на заводе № 183 не обеспечивает создание требуемой Армии машины. Направление проектирования идет по линии "сбыть с рук" новый проект во исполнение договора завода с АБТУ РККА.
Заводоуправление обязано изготовить в текущем 1937 г. два танка: БТ-9 новой конструкции по заданным тактико-техническим требованиям, и БТ-ИС, представляющий собой модернизацию БТ-7 за счет устройства привода на три пары колес, при сохранении остальных агрегатов. Но так как Заводоуправление упустило все сроки, то поэтому решило сконструировать только одну машину.
Проект этой машины был сделан наспех, в течение двух месяцев, и был предъявлен Бригинженеру АБТУ РККА тов. Свиридову 21/V-1937 г.
[в документе допущена опечатка, вместо V должно быть – VI]. Предъявленный проект имел грубейшие ошибки, вследствие чего был забракован.
Проект дает новую машину с новым уширенным корпусом, новой ходовой частью и т.д. По существу это ни БТ-9, так как совершенно не соответствует тактико-техническим требованиям АБТУ на БТ-9, и ни БТ-7ИС, ибо меняется корпус, радиаторы, колеса и т.д. Причем проектирование сознательно подчинено только удобству производства и коммерческим соображениям и производится без тактико-технических требований. Особенно бросается в глаза, что при проектировании не учитывают требований Армии и не используют весь опыт танкостроения, и, хотя машина конструируется заново, но Нач. Конструкторского бюро тов. Кошкин заявляет: "Я решаю только одну проблему колесного привода, в основном я сохраняю все, что только можно из старых узлов".
Эта линия отказа от улучшения всей машины в целом по существу представляет собой продолжение старой вредительской работы по показному "улучшению" одного узла за счет ослабления и ухудшения условий работы других узлов, и поэтому в проектируемой машине БТ-7ИС уже в данное время по ходу проектирования отмечены следующие существенные дефекты:
1. Колесный привод с поперечным карданным валом резко понижает боевые качества танка (сильно ослабляется бортовая броня большими вырезами для карданов, МЗП
[мало заметные препятствия] становится непреодолимым препятствием).
2. Конечный колесный редуктор находится вне брони внутри обода колеса, вследствие чего плохо защищен.
3. Отсутствует механизм выключения отдельных колес (изнутри и снаружи машины), поэтому если будет сбито одно колесо, оно заклинит и выведет весь борт из строя.
4. Колесный привод недоступен для эксплоатации и ремонта, так как глубоко врезается вовнутрь корпуса – в моторное и боевое отделения (больше чем на 300 мм с каждой стороны).
5. Ухудшается охлаждение мотора вследствие того, что колесный привод срезает на 170 мм радиаторы по их высоте.
6. Мал вертикальный ход колеса (160 мм вверх и 90 мм вниз) и при этом получаются большие (от 17˚ до 20˚) углы в карданном соединении.
7. Намеченная 4-х скоростная коробка передач дает плохую динамическую характеристику, при установке же дизеля БД-2 динамический фактор на низшей передаче будет примерно в три раза ниже БТ-7 с двигателем М-17Т и в два раза ниже БТ-5 с двигателем М-5, а такое положение с динамическим фактором повлечет за собой заглухание мотора на тяжелых препятствиях, так как вес танка увеличивается на 2 тонны. Кроме того, не произведен динамический расчет, который должен лежать в основе всех расчетов. Причем проектируемая коробка передач уложена в старые габариты коробок передач БТ-7, хотя в новом уширенном корпусе много свободного места.
8. Несмотря на то, что вес танка увеличился на 2 тонны, рессоры
[пружины узлов подвески] оставлены старые, которые слабы даже для БТ-7.
Допущено ряд грубых ошибок в самом колесном приводе:
а) Второй и четвертый балансиры направлены вперед против движения (против "шерсти").
б) Колесный редуктор имеет внешнее зацепление, что еще более увеличивает так называемое "ершение", при выходе колеса на бугор, особенно при торможении.
Совершенно не затронуты давно решенные следующие проблемы: наклон брони, экранировка корпуса, продольные колебания корпуса и его амортизация, рабочие места водителя, стрелка и командира, таран, автосцепка и т.д.
Под давлением ошибок и упущений в проектировании Нач. Конструкторского бюро тов. Кошкин и конструктора т. Морозов и другие вынуждены были согласиться на переделку проекта, но на коренную ломку проекта они все же не пошли, хотя в их конструкции привода с поперечными валами заложены неустранимые недостатки и так как они объявили и настаивали на том, что гитарный привод устарел, тяжел, непрочен, страшно сложен в производстве и ненадежен в эксплоатации, то Бригинженер тов. Свиридов дал задание адъюнкту ВАММ Военинженеру 3-го ранга тов. Дик, попытаться дать хорошую конструкцию гитары, так как гитара имеет ряд хороших качеств при ее применении на боевых машинах (малый вырез брони, не боится МЗП, хорошая обкатка, отсутствие карданов и телескопических валов и т.д.).
Работа адъюнкта т. Дика показала:
1. Гитара может быть сделана прочной, надежной и простой в изготовлении и эксплоатации, если эту гитару направить назад, вдвое укоротив, сделать картер шире и цельным, колесо посадить ступицей непосредственно на шлицы и т.д.
2. Привод с карданным валом в продольной плоскости выявил бесспорное преимущество перед поперечным карданным валом, если продольный вал пропустить посередине или внизу корпуса (весь механизм легко доступен, помещается в межброневом пространстве и, главное, дает небольшие прорези в бортовой броне и не боится МЗП).
Но ход работ по конструированию показал, что надо резко ставить вопрос о реконструкции всей машины на базе опыта войсковых частей, Полигона, ремонтных заводов и серийного производства завода № 183 в первую очередь, но представители КБ Отдела "100" во главе с тов. Кошкиным не пошли на основательную переделку и доделку своего проекта и после некоторого сопротивления были вынуждены исправить только отдельные грубые ошибки, которые им были конкретно указаны в письме тов. Свиридова Директору завода тов. Лящ.
К числу мероприятий по исправлению ошибок относятся:
1. Балансиры направлены назад.
2. Внешнее зацепление переделали на внутреннее.
3. Карданы закрыли.
Наряду с этим использованы следующие разработки адъюнкта тов. Дик:
1. Рессоры пересчитали и усилили.
2. Несколько улучшили внешнюю характеристику подвески путем наклона рессор.
3. Усилили шестерни бортовой передачи, но конструкцию оставили без изменений.
Совершенно отказались ввести следующие усовершенствования:
1. Пятиступенчатую коробку передач, которая при синхронизации колесных и гусеничных скоростей должна быть введена с тем, чтобы низшую передачу понизить до 7 километров в час, а высшую повысить до 75 – 80 клм. в час.
2. Установку пятой пары колес, что дает значительные преимущества для танка (отпадает необходимость уширять и утяжелять колеса и гусеницу, повышается проходимость, уменьшается опасность заклинок и спадания гусениц, особенно мелкозвенчатых и т.д.).
3. Выключения отдельных колес снаружи или изнутри.
4. Изменить бортовую передачу (оставляют старые полуоси, струны, клепанные горловины и т.д.).
5. Заменить поперечные карданы на продольные.
6. Установить развал колес для предупреждения перегрузки и плавления резины на внутренних ободах.
7. Установить наклон хотя бы только верхней бортовой брони.
8. Сделать люк в днище боевого отделения для выбрасывания гильз и выхода экипажа.
9. Установить таран и автосцепку для буксировки.
10. Повысить жесткость днища.
11. Изменить и улучшить рабочие места водителя, командира и артиллериста.
12. Сделать покатые крыши и т.д.
Все эти и ряд других вопросов, которые настойчиво требуются боевыми условиями работы танков, совершенно отбрасываются с тем, чтобы поскорей закончить переделки и на этот раз лучше отделать чертежи.
При этом надеются на то, что т. Дик со всеми изменениями не успеет закончить проект к сроку и поэтому не сумеет его защитить. Начальник Конструкторского бюро Отдела "100" тов. Кошкин ведет линию на срыв работы, которую проводит тов. Дик.
По договоренности Бригинженера тов. Свиридова с Директором завода тов. Лящ, тов. Дику должны были дать 25/VI-37 г. трех хороших конструкторов. Осуществление этой договоренности шло следующим порядком: одного конструктора дали 1/VII-37 г., второго 17/VII-37 г., в то время как группа тов. Морозова усилена до шести человек при несравненно меньшем объеме работы, которую проводит группа тов. Морозова.
В результате моих категорических требований на сегодняшний день у тов. Дика работают всего три конструктора, которых тов. Кошкин старается деморализовать разговорами, что тов. Дик занимается бесплодным проектированием и что у Дика ничего не получится. Поэтому у этих без того не сильных конструкторов опускаются руки. В последнее время, когда видно, что проектирование тов. Дика имеет положительные результаты, работа пошла быстрее и лучше.
Выводы.
1. Проектирование нового танка со стороны Заводоуправления имеет неправильное направление и находится под угрозой срыва.
2. Проектирование, проводимое тов. Дик ведется с учетом современных требований, предъявляемых к танкам, но это проектирование не только не встречает поддержки и помощи со стороны Заводоуправления, но даже сознательно срывается.
Для создания нормальных условий для конструирования современного танка необходимо следующее:
1. В срочном порядке уточнить во всех подробностях тактико-техническую характеристику проектируемого нового танка (проект тактико-технических прилагаю).
2. Дать группе т. Дика на первое время 20 – 30 конструкторов из числа дипломников ВАММ РККА им. Сталина (список намеченных слушателей прилагаю).
3. Полностью обеспечить конструкторов справочным материалом по всем боевым машинам, находящимся на вооружении РККА и Западно-Европейских Армий (чертежи, отчеты испытаний, данные эксплоатации и т.д.).
4. Обеспечить квалифицированную консультацию со стороны профессуры и опытных конструкторов.
Независимо от того, какие оценки получат отдельные проекты, необходимо разработать, изготовить и испытать параллельно два варианта для того, чтобы не рисковать и гарантировать скорейший выпуск высококачественного танка. Если один проект не пройдет в серию, пройдет другой с учетов всех преимуществ первого.
Намечаемые мною мероприятия по новому проектированию при условии Вашей полной поддержки дадут возможность дать на вооружение РККА новую боевую машину, вполне отвечающую современным требованиям»
.

[РГВА Ф. 31811. Оп. 3. Д. 760. Л. 57 – 64]

Изучив это донесение, Г.Г. Бокис 26 августа 1937 г. дал своему помощнику В.Д. Свиридову следующие указания:

«1. Руководствоваться утвержденным правительством планом.
2. При разработке конструкции учесть эти деловые предложения.
3. При рассмотрении проектов привлечь т. Сапрыгина и т. Дика.
4. Спроектируйте приказ по АБТУ о порядке рассмотрения проектов конструкций»
.

[РГВА Ф. 31811. Оп. 3. Д. 760. Л. 57]

Выполняя данные Г.Г. Бокисом указания, В.Д. Свиридов 29 августа 1937 г. телеграммой «Молния» (Серия «Г») уведомил руководство завода № 183 о срочной отправке в АБТУ РККА материалов по эскизному проектированию танка БТ-ИС. Выполненный КБ «190» эскизный проект танка БТ-ИС, включавший в себя 13 чертежей и пояснительную записку на 46 листах, был отправлен из Харькова в Москву 31 августа 1937 г. с препроводительным письмом № СО2568. А на следующий день, 1 сентября 1937 г., с препроводительным письмом № СО2569, в АБТУ РККА были отправлены 33 листа чертежей и папка с расчетами эскизного проекта «гитарного привода» и подвески танка БТ-ИС, разработанные группой конструкторов под руководством А.Я. Дика.
В первой декаде сентября 1937 г. на состоявшемся в АБТУ РККА специальном совещании с участием представителей завода № 183 доработанный эскизный проект танка БТ-ИС был вторично рассмотрен, также были рассмотрены и разработки группы А.Я. Дика. Рассмотрение представленных материалов происходило в течение трех дней. О результатах повторного рассмотрения эскизного проекта танка БТ-ИС и о принятых решениях, начальник АБТУ РККА Г.Г. Бокис уведомил заместителя начальника 8-го ГУ НКОП К.П. Фарманьянца и исполняющего обязанности директора завода № 183 Ф.И. Ляща письмом № 182987 от 11 сентября 1937 г.:

«Материалы совещания были просмотрены мною вместе с моим помощником бригинженером т. СВИРИДОВЫМ и начальником ВАММ РККА т. ЛЕБЕДЕВЫМ, в результате чего установлено:
1. Проект по прежнему содержит ряд конструктивных недостатков, на которые в процессе проектирования мы указывали заводу (незащищенность привода колесного хода, недоступность к бортовым коробкам, ухудшение охлаждения и т.д.).
2. Фактически проектом предусматривается коренная переделка всего танка в целом. Все агрегаты его спроектированы заново. В то же самое время танк в основном сохраняет ряд принципиальных недостатков, свойственных танкам типа БТ (слабая бронировка, отсутствие наклона бортовых листов, малый срок службы, сложность обслуживания и т.д.). Это особенно недопустимо, учитывая, что речь идет о проектировании нового технически более совершенного танка.
3. Схема привода на колесах с поперечными валами не удовлетворяет нашим требованиям по надежности и удобству эксплоатации.
Исходя из этого, я считаю необходимым дальнейшую разработку представленного проекта прекратить.
Проектирование нового танка, согласно тактико-технических требований, утвержденных правительством 14 августа с.г., необходимо организовать в отделе 100 з-да № 183 в следующем направлении:
1. Разработать три проекта нового танка, отличающихся, главным образом, колесным приводом, а именно:
Первый вариант – со средним валом.
Второй вариант – с гитарным приводом.
Третий вариант – с нижним валом по схеме Штрауслера.
Все варианты должны быть разработаны с таким расчетом, чтобы в опытное производство пустить только два лучших.
При проектировании нового танка необходимо учесть все замечания, сделанные по проектам при рассмотрении их в АБТУ, а также и использовать опыт Полигона и существующего танкостроения.
Учитывая, что существующая организация нового проектирования на заводе № 183 не обеспечила нужного качества и темпов работы, считаю необходимым для проектирования нового образца танка создать при отделе № 100 группу нового проектирования с подчинением ее непосредственно директору завода. Новая группа должна состоять из лучших конструкторов завода № 183 в количестве не менее 20 человек.
Я со своей стороны согласен для руководства этой группой прикомандировать военинженера 3 ранга тов. ДИК. Кроме этого, с октября месяца на завод могут быть направлены 20 человек слушателей дипломников 5-го курса ВАММ РККА.
Тов. ДИК может быть прикомандирован мною на время, потребное для проектирования и изготовления опытного образца нового танка и может выехать на завод в любое время.
В виду важности и срочности этого вопроса прошу сообщить мне Ваше решение»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 760. Л. 56 c об.]

Таким образом, командование АБТУ РККА пришло к выводу о необходимости прекращения работ КБ «190» по танку БТ-ИС и об организации на заводе № 183 новой «группы проектирования» для создания колесно-гусеничного танка, обладающего тактико-техническими характеристиками, утвержденными на заседании Комитета обороны при СНК СССР 14 августа 1937 г.
О том, как на заводе № 183 осуществлялось проектирования колесно-гусеничного танка по новому правительственному заданию, будет изложено в следующей главе.


Предыдущая глава << 3. «Кадры решают всё» >> Следующая глава

© Макаров А.Ю., Желтов И.Г., 2017
При любом использовании размещенных на данном сайте документов - обязательно указывать архивные реквизиты: архив, фонд, опись, дело, лист.
При любом использовании размещенного на данном сайте авторского текста - обязательно указывать имя автора и ссылку на сайт "Т-34 Информ"
Защищено законом по авторским правам.
Наша почта: email@t34inform.ru