Публикации > Желтов И.Г., Макаров А.Ю. "От легких танков БТ к среднему танку Т-34"


Предыдущая глава << 6. От проектов к опытным образцам >> Следующая глава

Желтов И.Г., Макаров А.Ю.

6. От проектов к опытным образцам

Разработанный коллективом Бюро «24» технический проект колесно-гусеничного танка А-20 по сравнению с эскизным проектом имел ряд существенных изменений, главным образом касавшихся повышения защищённости танка. На основании новых, уточненных, тактико-технических требований толщина всех броневых листов корпуса и башни танка А-20, за исключением горизонтально расположенных, а также углы их наклона были увеличены (смотри схему). Максимальная толщина броневых листов корпуса и башни вместо 20 мм стала составлять 25 мм. Кроме увеличения толщины броневых листов и углов их наклона в техническом проекте была существенно переработана и конструкция корпуса танка А-20. Для более удобного размещения рабочих мест механика-водителя и стрелка-радиста носовая часть корпуса была максимально расширена по всей длине отделения управления за счет параллельного расположения нижних (вертикальных) бортовых листов. При этом для обеспечения требуемого угла поворота управляемых колес передняя часть корпуса танка А-20 была на 122 мм уже остальной части корпуса (по 61 мм с каждой стороны), имевшего ширину 1784 мм. Сужение корпуса начиналось на уровне передней части трубы балансиров вторых узлов подвески танка. Для упрощения производства нижняя (вертикальная) часть борта корпуса танка состояла из двух деталей – переднего и заднего бортовых листов. Передний бортовой лист в месте соединения его с задним бортовым листом был согнут под углом 20˚, между собой бортовые листы соединялись с помощью стыковочной планки, располагавшейся с внутренней стороны корпуса. В носовой части переднего бортового листа, в месте его соединения с днищем, имелся вырез, предназначенный для прохода качающегося рычага первого опорного катка. С внутренней стороны вырез закрывался двумя броневыми деталями, образовывавшими нишу («карман») качающегося рычага. Высота верхней части бортов (подкрылков), по сравнению с эскизным проектом была увеличена с 400 до 430 мм.
Носовая часть корпуса танка, согласно техническому проекту, состояла из верхнего и нижнего броневых листов, толщина которых по отношению к эскизному проекту была увеличена с 16 мм до 20 мм. В целях придания дополнительной прочности носовой части корпуса танка, являвшейся своеобразным тараном для разрушения препятствий, нижний лист носа был изготовлен из броневого листа, изогнутого под углом 64˚ с радиусом закругления 110 мм. При этом нижняя часть листа, располагалась под углом 57˚ к вертикали, а верхняя часть листа – под углом 53˚ и сопрягалась в одной плоскости с верхним листом носа. Для повышения жесткости и пулестойкости нижнего листа носа в месте его изгиба, с внутренней его стороны по всей ширине корпуса танка предусматривалась приварка дополнительного броневого листа изогнутой формы толщиной 10 мм.


Конструкция кормовой части корпуса танка А-20, по сравнению с эскизным проектом была значительно упрощена. Вместо трех броневых деталей, корма танка стала состоять из двух – верхнего и нижнего броневых листов толщиной 16 мм с углом наклона 45˚ к вертикали каждого.
В техническом проекте было изменено и расположение люка-лаза в днище танка, если в эскизном проекте люк-лаз размещался в боевом отделении у моторной перегородки, то теперь он стал располагаться в отделении управления перед сидением механика-водителя.
Согласно расчетам масса корпуса танка А-20 составляла 5800 кг, причем на массу его броневых деталей приходилось 4650 кг.
Толщина броневых листов бортов башни танка А-20 в техническом проекте стала составлять 25 мм, а угол их наклона к вертикали – 25˚. За счет увеличения диаметра шариковой опоры башни на 70 мм башня стала более просторной. Кроме этого, в кормовом листе башни была упразднена шаровая установка пулемета ДТ, а на броневой крышке люка башни предусмотрено расположение зенитной пулеметной установки П-40 для стрельбы из пулемета ДТ по воздушным целям. Максимальный угол возвышения спаренной установки 45-мм танковой пушки и 7,62-мм пулемета ДТ в техническом проекте был уменьшен и стал составлять 45º вместо 65º. Прицельные приспособления, смотровые приборы, размещение боеукладки в танке А-20, в общем, остались такими же, как и в эскизном проекте. По заявлению разработчиков технического проекта «механизмы и устройства башни» были расположены «в соответствии с требованиями, обеспечивающими максимальное удобство работы экипажа в башне».
Необходимо отметить, что в связи с увеличением толщины основных броневых деталей корпуса и башни танка А-20 его расчетная масса возросла до 17 тонн, и в соответствии с применяемой в то время классификацией танков по боевой массе танк А-20 из легких перешел в тип средних танков.
Не претерпели больших изменений по сравнению с эскизным проектом силовая установка, трансмиссия и ходовая часть танка А-20. Коробка передач для танка А-20, согласно уточненным данным АБТУ РККА была спроектирована четырехступенчатой трехходовой с горизонтальным расположением валов. Из четырех вариантов привода передачи крутящего момента ко вторым, третьим и четвертым парам опорных катков, спроектированных в эскизном проекте, для разработки технического проекта был выбран первый вариант – с поперечным карданным валом и колёсным редуктором. Причем привод к опорным каткам был подобран с таким расчетом, что скорости движения танка на колесах и на гусеницах были абсолютно одинаковые. Такая особенность синхронной работы позволяла танку перемещаться даже в том случае, когда «одна сторона работала на гусеницах, а другая на колесах», и кроме того, танк мог двигаться на гусеничном ходу с включенным приводом подвода мощности к опорным каткам (колесам). В конструкции самого привода было предусмотрено отключение как каждого борта, так и каждого опорного катка (колеса) в отдельности. В связи с расширением отделения управления (по сравнению с эскизным проектом) угол поворота переднего управляемого колеса был сокращен до 15˚, а механизмы натяжения гусениц размещены внутри носовой части корпуса танка.
Во исполнение Постановления КО № 198сс/ов от 7 августа 1938 г. конструкторами Бюро «24» одновременно с колесно-гусеничным танком А-20 в техническом проекте был разработан и вариант танка с гусеничным движителем, получивший обозначение «А-20 гус.». Относительно конструкции гусеничного танка А-20 гус. в объяснительной записке к техническому проекту было сказано следующее:

«С отменой колесного хода, конструкция танка А-20 значительно упрощается, а получающееся при этом снижение общего веса танка допускает постановку в башню более мощного вооружения в виде пушки "Л-10", не увеличивая при этом веса танка, сверх расчетного – 1700 кг.
Само упрощение конструкции танка влечет за собой и отмену целого ряда деталей, которые были присущи колесной машине, а именно:
Отменяется:
1) шестерен – 30 шт.
2) зубовых муфт и втулок – 42 шт.
3) шарикоподшипников – 46 шт.
4) карданных узлов – 12 шт.
5) отливок стальных – 14 шт.
К тому же при этом достигается, вместе с облегчением и полная взаимозаменяемость всех колес и балансиров на машине, а также исключается необходимость изготовления балансиров – правыми и левыми.
Конструкция корпуса танка по причине отмены передних поворотных колес в передней части выпрямляется и бортовые листы не будут иметь уступа, и по ширине корпус в этом месте поэтому увеличивается на 122 мм, что обеспечивает большую свободу в размещении команды в носовой части.
Укладка боеприпасов в полу танка приобретает более простое конструктивное оформление и обеспечивает размещение большего количества самих боеприпасов. Ориентировочно можно ожидать увеличение по 45 мм снарядам и по пулеметным магазинам на 630 пульпатронов (10 обойм).
<...>
Все остальные узлы и механизмы танка остаются общими, как для колесно-гусеничной, так и для чисто гусеничной машины»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 842. Л. 312 – 314]

Тактико-технические характеристики танков А-20 и А-20 гус. в сравнении с ТТХ танка БТ-7 были представлены в виде приложения № 1 к Объяснительной записке к техническому проекту.
Технический проект и макет танка А-20 были рассмотрены в начале сентября 1938 г. прибывшей на завод № 183 макетной комиссией под председательством начальника 8-го отдела АБТУ РККА военинженера 1 ранга Я.Л. Сквирского. По результатам работы макетной комиссии 6 сентября 1938 г. был составлен протокол, в котором, в частности, было указано:

«Проект утвердить со следующими основными изменениями и дополнениями:
1. Изготовить один танк колесно-гусеничный с 45-мм пушкой, два танка гусеничных с 76,2-мм пушкой и один корпус для обстрела.
2. Боевой вес танка не должен превышать 16,5 тонн.
3. Удельное давление на гусеницу должно быть не выше 0,65 кг/см2 без погружения.
4. Разработать и установить круговое наблюдение из башни без оптических приборов.
5. Снизить удельное давление на тормозной ленте бортфрикциона.
6. Разработать гидравлический амортизатор в подвеске.
7. Передний лист днища сделать 13 мм вместо 10 мм.
8. Щиток водителя сделать 30 мм.
9. Прибор "триплекс" в башне вынести несколько наружу.
10. Люк лаза в днище танка должен легко открываться и иметь замок.
11. Предусмотреть укладку 2 – 3 магазинов ДТ на случай выхода экипажа.
12. Разработать и представить на утверждение установку дым прибора и огнемета.
13. Разработать сервоуправление.
14. Боекомплект для 76,2-мм пушки должен быть 85 – 100 снарядов»
.

[ЦАМО. Ф. 38. Оп. 11355. Д. 931. Л. 3]

Практически все указанные в протоколе изменения и дополнения коллективу Бюро «24» предстояло разработать самостоятельно, исключение составлял только 13 пункт, касавшейся оснащения танка системой сервоуправления. Необходимо отметить, что во второй половине 30-х гг. одной из проблем, связанной со снижением подвижности танков, являлась проблема чрезмерной утомляемости механика-водителя во время управления боевой машиной. Чрезмерная утомляемость появлялась вследствие больших усилий (до 60 кгс), которые механик-водитель был вынужден прилагать к педалям и рычагам приводов управления движением танка. Одним из путей решения данной проблемы могло быть введение в конструкцию приводов управления танка дополнительного элемента – сервомеханизма, осуществлявшего механическое перемещение педали или рычага за счет энергии вспомогательного источника. Разработкой таких сервомеханизмов, а также систем сервоприводов управления для танков в целом, по заданию АБТУ РККА занимался московский научно-исследовательский институт № 20 (НИИ-20) Особого технического управления НКОП. В конце 1937 г. институтом была разработана пневматическая система сервоприводов управления замкнутого типа (отработанный воздух не выбрасывался в атмосферу, а снова поступал в компрессор и направлялся в исполнительные механизмы системы), испытания которой на танках БТ-7 и Т-28 дали положительные результаты. В целях оснащения танков пневматической системой сервоприводов управления начальник АБТУ РККА комкор Д.Г. Павлов и дивизионный инженер П.С. Аллилуев 4 сентября 1938 г. направили заместителю народного комиссара оборонной промышленности И.Ф. Тевосяну письмо № 288201 следующего содержания:

«АБТУ проводит ряд опытных работ по установке сервоаппаратуры на танках, которая значительно улучшает управление машиной. Мы считаем, что сейчас своевременно поставить вопрос о подготовке завода № 183 к выпуску танков с сервоуправлением. Эта работа должна выразиться в том, что завод № 183 совместно с НИИ-20 разрабатывает в тек. году рабочие чертежи сервомеханизмов и в 1 квартале 1939 г. выпускает эталонный образец танка БТ-7 с сервоуправлением.
Выпуску эталонного образца будут предшествовать все необходимые испытания этих механизмов, и в нем должны быть учтены все исправления, внесенные испытаниями на полигоне и в войсках.
Просим Ваших указаний заводу № 183 по существу затронутых вопросов»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 842. Л. 172]

Указания, данные И.Ф. Тевосяном руководству завода № 183 о совместной разработке с НИИ-20 пневматической системы сервоприводов управления, способствовали тому, что уже в первой половине октября 1938 г. конструкторами Бюро «24» совместно с работниками НИИ-20 был подготовлен технический проект такой системы для танка А-20. На совещании, состоявшемся 14 октября 1938 г. в Бюро «24» завода № 183, технический проект системы сервоприводов управления для танка А-20 был рассмотрен и принят. В протоколе технического совещания, в частности, было отмечено:

«Предъявленный проект пневматического сервоуправления принять.
При разработке рабочих чертежей необходимо учесть уменьшение общего веса механизмов сервоуправления. Обеспечить плотность всех соединений в замкнутом цикле воздухопровода»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 842. Л. 323 – 324]

Материалы по рассмотрению технического проекта системы сервоприводов управления для танка А-20 с препроводительным письмом № СО6702 были направлены начальнику 8-го отдела АБТУ РККА военинженеру 1 ранга Я.Л. Сквирскому и директору НИИ-20 В.Ф. Захарову. Также о результатах состоявшегося в Бюро «24» технического совещания был проинформирован и новый начальник 8-го Главного управления НКОП А.А. Горегляд. На эту должность А.А. Горегляд был назначен в конце сентября 1938 г. вместо осужденного 7 сентября 1938 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР по обвинению «в участии в военно-фашистском заговоре» В.Д. Свиридова. До назначения начальником главка в НКОП А.А. Горегляд занимал должность ответственного контролера Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б).
Необходимо отметить, что одним из первых вопросов, которому А.А. Горегляд уделил особое внимание в новой должности, был вопрос упорядочения процессов проектирования, изготовления и постановки на серийное производство опытных образцов бронетанкового вооружения, модернизации серийных машин, внесения изменений в чертежно-конструкторскую документацию, а также вопрос организации взаимодействий с заказчиком.
В целях устранения имевшихся серьезных недочетов в научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах на заводах НКОП, повышения квалификации конструкторов, улучшения технического оснащения опытных цехов, лабораторий и испытательных станций заводов НКОП, усиления связей с войсковыми частями 1 декабря 1938 г. А.А. Гореглядом был подписан приказ по 8-му ГУ НКОП № П-38 следующего содержания:

«1. Несмотря на ряд директивных указаний о порядке проектирования и постановки на серийное производство опытных образцов, порядке внесения изменений в чертежи и техусловия, а также о порядке модернизации серийных машин, до сих пор в этих вопросах отсутствует необходимая четкость и это чрезвычайно неблагоприятно отзывается на качестве изделий, нормальном ходе производства, сроках изготовления новых машин.
2. Усовершенствование машин, вводимое на кадровых заводах, а также модернизация машин совершенно неудовлетворительно доводятся до парка машин, находящихся в эксплоатации. Также неудовлетворительно поставлено дело модернизации машин, проходящих капитальный ремонт на рембазах. Благодаря этому боевые качества ранее выпущенных машин значительно отстают от боевых качеств однотипных машин более поздних выпусков.
3. Опыт предыдущих лет показывает, что сроки для постановки объектов на вооружение не выдерживаются и растягиваются на 3 – 5 лет.
Основными причинами этих серьезнейших недочетов является следующее:
1. Отсутствие должной организации конструкторских, опытных и исследовательских работ на заводах.
2. Научно-исследовательская и экспериментальная база – завод № 185, должная обобщить и использовать опыт эксплоатации существующих машин и вести направляющую, перспективную работу по конструированию танков, с возложенными на нею задачами не справляется.
3. Невнимание к вопросам стандартизации, нормализации и заменителей в производстве и к установлению в этих вопросах должного контакта с родственными отраслями промышленности (авио, авто-тракторная).
4. Слабый, количественно и качественно, состав конструкторских сил на танковых заводах. Отсутствие должного внимания к вопросам повышения квалификации конструкторов-танкистов.
5. Неудовлетворительное техническое оснащение опытных цехов, лабораторий и испытательных станций на заводах.
6. Неудовлетворительная связь заводов с войсковыми частями, ремонтными базами по линии использования опыта эксплоатации в различных условиях.
Для устранения указанных недостатков:
1. Утверждается к неуклонному исполнению прилагаемое к приказу приложение: а) о порядке и сроках проектирования и изготовления опытных образцов; б) о постановке на серийное производство новых образцов; в) о порядке заключения договоров на серийную продукцию; г) о порядке внесения изменений в объектах, находящихся в серийном производстве; д) о ремонте и модернизации боевых машин на ремонтных базах.
2. Директорам заводов № 183, 174, 37, 234, 48, 104 и 105 укрепить конструкторские отделы и экспериментальные цеха. Укомплектовать не позднее 1/V 1939 года эти отделы и цеха всем необходимым оборудованием с тем, чтобы цеха могли самостоятельно изготовлять агрегаты, опытные образцы в установленные сроки.
3. Отделу Кадров Главка тов. Ковалеву:
а) организовать возвращение на работу по специальности кадры танкистов, выпускников ВАММ прошлых лет;
б) к 1/I-1939 г. составить план использования молодых специалистов – конструкторов, подготавливаемых для Танковой Промышленности Бауманским Институтом НКОП.
4. Директорам заводов не позднее 1/I-1939 г. укрепить бюро стандартизации и нормализации, через которые проводить все конструкции, разрабатываемые заводом.
Работу по стандартизации, нормализации и заменителям по танковой промышленности в целом с 1/I-1939 г. сосредоточить в научно-исследовательском институте танковой промышленности (завод № 185).
5. Директорам заводов к 1/I-1939 г. укрепить эксплоатационные отделы соответствующими кадрами, на которые возложить обязанности:
а) инструктирование в войсковых частях по эксплоатации и правильному уходу за машинами;
б) регулярная информация отделов заводов обо всех неполадках, встречающихся при эксплоатации машин, на предмет предупреждения повторения их, как на выпускаемых машинах, так и на существующем парке;
в) испытание машин в различных условиях эксплоатации;
г) ознакомление с работой баз по ремонту боевых машин и использование опыта на предмет внесения необходимых улучшений в машины;
д) регулярная информация войсковых частей и рембаз, путем выпуска бюллетеней по вопросам модернизации машин и инструктаж в частях и рембазах по внедрению в действующий парк машин всех улучшений, внесенных в конструкцию машины на кадровом заводе.
6. При разработке рабочих чертежей образцов, предназначенных к серийному производству проводить консультацию с технологами кадрового завода, на производстве которого ставится машина.
7. Директорам заводов обеспечить порядок, при котором выполнение заказов для опытных образцов должно производиться первоочередно по отношению к серийным заказам.
8. Для рассмотрения эскизных и технических проектов, а также для разработки программы испытаний опытных образцов, создать при 8-м Главном Управлении НКОП постоянную межведомственную техническую (экспертную) комиссию из представителей VIII-го Главного Управления, АБТУ, с вводом в ее состав главных конструкторов заводов.
Начальнику III-го Отдела представить мне не позднее 1/XII-38 г. на утверждение состав экспертной комиссии.
9. Запрещаю всем заводам, проектирующим и изготовляющим опытные образцы военной техники, самостоятельно принимать и выполнять заказы на разработку опытных конструкций»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1634. Л. 59 – 64]

Копии приказа № П-38 и приложений к нему были направлены в АБТУ РККА и всем директорам заводов, входивших в 8-е ГУ НКОП, в том числе и новому директору завода № 183 Ю.Е. Максареву, назначенному на эту должность в начале ноября 1938 г. (до этого Ю.Е. Максарев работал в должности начальника специального танкового отдела на Кировском заводе в Ленинграде).
Но вернемся из Москвы в Харьков. На протяжении всей осени 1938 г. коллектив Бюро «24» плодотворно работал над реализацией изменений и дополнений, предложенных членами макетной комиссии при рассмотрении 6 сентября 1938 г. технического проекта и модели танка А-20. В начале декабря начальник Бюро «24» М.И. Кошкин и ведущий инженера проекта А.А. Морозов прибыли в Москву для участия в заседании Главного военного совета РККА, которое состоялось в Кремле 9 и 10 декабря 1938 г. под председательством народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова. В работе совета приняли участие его постоянные члены: И.В. Сталин, Л.З. Мехлис, Е.А. Щаденко, С.М. Буденный, Г.И. Кулик, А.Д. Локтионов и Д.Г. Павлов. Первый вопрос заседания Главного военного совета РККА был посвящен утверждению макетов танков Т-100, СМК, А-20 и Т-40, разработанных согласно Постановлению Комитета обороны при СНК СССР № 198сс/ов от 7 августа 1938 г. Кроме постоянных членов совета, в обсуждении макетов танков приняли участие следующие приглашенные представители от АБТУ РККА и промышленности: М.В. Захаров, И.В. Смородинов, Г.К. Савченко, М.М. Каганович, А.А. Горегляд, П.Г. Суков, В.И. Макаров, Б.М. Коробков, А.Ф. Кравцев, П.К. Ворошилов, И.Г. Панов, В.В. Куликов, И.М. Зальцман, Ж.Я. Котин, А.С. Ермолаев, Н.В. Барыков, Э.М. Палей, Г.В. Гудков, М.И. Кошкин, А.А. Морозов, М.И. Шор, Г.С. Суренян и Н.А. Астров. С основным докладом выступил начальник АБТУ РККА комкор Д.Г. Павлов, проекты танков А-20 и А-20 гус. представляли М.И. Кошкин и А.А. Морозов. О том, как проходило рассмотрение макета танка А-20, вспоминал его непосредственный участник А.А. Морозов:

«Отлично помню, как с большим волнением мы с М.И. Кошкиным довольно не уверенно доложили Главному Военному Совету о выполнении полученного задания по новому танку А-20 и довольно робко обосновали целесообразность дальнейшей разработки нашего "инициативного" варианта (танка А-32).
Присутствовавший на этом совете И.В. Сталин, сидя в стороне с неизменной трубкой и пачкой папирос "Герцеговина флор", ни своим видом, ни участием не мешал ведению совещания и нашим докладам. После наших докладов начались критические острые, горячие выступления. Затем все присутствовавшие обступили деревянные модели танков и уже в форме свободной и деловой шумной беседы продолжали обсуждение наших предложений. Было высказано множество аргументов "за" и "против". Особую активность проявляли противники новых образцов, которые, опираясь на примеры удачного боевого применения танков БТ и Т-26, пытались доказать отсутствие необходимости в рискованных, по их мнению, отступлениях от общепринятого направления в танкостроении.
Казалось, провал наших предложений предрешен, и если нам и утвердят что-то, то скорее всего проект А-20. Но вдруг, прервав это бурное обсуждение, И.В. Сталин спокойно, медленно, без жестов, глядя куда-то в пространство, негромко сказал в наступившей тишине: "А давайте-ка не будим мешать конструкторам. Пусть они сами сделают предлагаемую ими машину, а мы посмотрим, так ли она действительно хороша, как они говорят о ней". После этого все как-то сразу встало на свои места. Проекты А-20 и А-32 утвердили и разрешили нам изготовить по одному опытному образцу этих танков»
.

[Вопросы оборонной техники. Серия 6. Бронетанковая техника. – М.: ЦНИИ информации, 1985. – Вып. 2 (120). С. 15]

В своих воспоминаниях, А.А. Морозов, говоря о «разработанном "инициативном" варианте (танка А-32")» несколько опередил события. «Инициативным» танк А-32, имевший на тот момент заводское обозначение «А-20 гус.», стал именно после короткого выступления И.В. Сталина, в котором он предложил «не стеснять инициативу завода, дать коллективу возможность работать». Эта цитата взята из статьи «Главный конструктор», опубликованной 27 сентября 1940 г в заводской многотиражной газете «Коминтерновец» № 229. Статья была написана директором завода № 183 Ю.Е. Максаревым, главным инженером этого завода С.Н. Махониным и исполнявшим на тот момент обязанности главного конструктора завода № 183 А.А. Морозовым в связи со смертью М.И. Кошкина. Необходимо отметить, что из-за секретности тематики проводимых под руководством М.И. Кошкина работ вся информация, касавшаяся проектирования новых танков, в газете доступной широкому кругу читателей, была изложена в иносказательной форме. В дальнейшем, приведенная в этой статье фраза И.В. Сталина «не стеснять инициативу завода, дать коллективу возможность работать» постепенно трансформировалась в утверждение того, что М.И. Кошкину принадлежала инициатива в разработке гусеничного варианта танка А-20, получившего индекс «А-32». Однако данное утверждение не соответствует действительности, разработка гусеничного танка А-32 велась заводом № 183 не в инициативном порядке, а согласно приказу НКОП № 335сс от 21 августа 1938 г., изданному во исполнение Постановления КО № 198сс/ов. Из рассекреченных архивных документов достоверно установлено, что предложение о создании гусеничного варианта танка А-20 впервые было внесено на рассмотрение Комитета обороны при СНК СССР начальником АБТУ РККА Д.Г. Павловым и народным комиссаром обороны СССР К.Е. Ворошиловым весной 1938 г. А заслуга М.И. Кошкина состояла в том, что при рассмотрении технического проекта обоих вариантов танка А-20 на заседании Главного военного совета РККА в тот момент, когда большинство участников заседания стали высказываться в пользу дальнейшей разработки только колесно-гусеничного варианта танка, он выступил с инициативой продолжить разработку и гусеничного варианта танка, с тем чтобы изготовить для совместных испытаний опытные образцы обеих машин. Именно эту инициативу на заседании Главного военного совета РККА и поддержал И.В. Сталин. В Протоколе № 28 заседания Главного военного совета РККА от 9 – 10 декабря 1938 г. относительно танков А-20 и А-20 гус. было отмечено следующее:

«Во исполнение постановления Главного военного совета от 20 апреля 1938 г. (протокол № 4 п. 2) утвердить предложенные макеты танков для изготовления опытных образцов со следующими основными тактико-техническими требованиями:
<...>
3. Танк А-20 завода № 183 (ведущий инженер т. Морозов):
а) тип – один образец колесно-гусеничный, с приводом на 6 (шесть) колес, другой – гусеничный;
б) броня – защита от крупнокалиберных 12,7-мм бронебойных пуль со всех дистанций (по обоим образцам);
в) мотор – дизель завода № 183 – 500 НР (по обоим образцам);
г) вооружение: для колесно-гусеничного образца – пушка 45-мм, спаренная с пулеметом, в башне с круговым обстрелом 360˚, зенитный пулемет и пулемет в лобовом щите рядом с механиком-водителем, предусмотрев возможность установки в той ж башни пушки 76-мм. На гусеничном образце установить пушку 76-мм в башне единого образца с колесно-гусеничным танком. Углы снижения и возвышения –7 +25 – 30˚;
д) общий вес – 16,5 тонн при пушке 45 мм для колесно-гусеничного образца и для гусеничного образца с 76-мм пушкой. Боевой вес не должен превышать 17,0 тонн;
е) удельное давление – 0,57 кг/см² без погружения, при ширине гусеницы в 400 мм для колесно-гусеничного образца и 0,5 кг/см² – для гусеничного образца при цевочном зацеплении гусеницы. Расчет удельного давления при опорной поверхности гусеницы в 22 трака;
ж) боекомплект – снарядов 45-мм – 150 шт., патронов – 3024 шт., снарядов 76-мм – 85 шт.;
з) скорость – одинаковая как на гусеницах, так и на колесах. Максимальная – 65 км/ч, минимальная – 9 км/ч;
и) запас хода – 300 км (на гусеница).
<...>
5. При изготовлении опытных образцов по принятым макетам предусмотреть всюду максимальные наклоны брони и неспадание гусениц.
6. Сроки изготовления опытных образцов остаются согласно постановления Правительства за № 198сс»
.

[РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 46. Л. 259 – 261]

Как видно из текста протокола, принятые на Главном военном совете РККА уточненные тактико-технические требования к танкам А-20 и А-20 гус. не сильно отличались от ранее заданных требований. Уточнения в первую очередь коснулись уменьшения максимального угла возвышения пушки с 45º до 30º и снижения среднего давления на грунт с 0,65 кг/см² до 0,57 кг/см² у танка А-20 и до 0,50 кг/см² у танка А-20 гус. Кроме этого по личному распоряжению Д.Г. Павлова при изготовлении опытных образцов толщину бортовых вертикальных листов корпуса танка А-20 гус. было решено увеличить с 25 мм до 30 мм.
После возвращения из Москвы в Харьков М.И. Кошкин и А.А. Морозов поздравили коллектив Бюро «24» с достигнутым успехом – утверждением высшим командованием РККА разработанного конструкторами завода № 183 проекта и макета танка А-20 и получением разрешения на изготовление опытных образцов танков А-20 и А-20 гус. Во второй половине декабря 1938 г. коллектив Бюро «24» был занят изготовлением рабочих чертежей для обеспечения производства опытных образцов танков А-20 и А-20 гус. с учетом уточненных требований, принятых на заседании Главного военного совета РККА.
Исполняющий обязанности старшего военного представителя АБТУ РККА на заводе № 183 военинженер 2 ранга К.В. Ольховский в докладе начальнику 4-го отдела АБТУ РККА военинженеру 1 ранга Н.Н. Алымову так охарактеризовал работу Бюро «24» в 1938 г.:

«За истекший год К.Б. при Заводоуправлении был закончен проект и модель колесно-гусеничного танка А-20, который был предъявлен комиссии 6/IX-38 г. В результате был намечен целый ряд замечаний, которые в настоящее время в основном реализованы КБ.
Состояние по выполнению чертежных работ на 1 Января 1939 г. выражается в следующем:
1. Заканчивается компоновка чертежей по корпусу с тем, чтобы в конце Января заказать броню.
Изготовлено в кальках:
а) Гусеничное колесо для гусеницы с гребневым зацеплением.
б) Подвеска управляемого колеса.
в) Вентилятор охлаждения.
г) Бронедетали корпуса башни с 45 мм пушкой.
д) Бортовые фрикционы.
е) Карданные валы.
ж) Бортовые коробки привода на колеса (90 %).
3. Изготовлено в карандаше:
а) Вертикальная подвеска колес.
б) Вертикальная передача.
в) Ленивец и механизм натяжки гусениц.
г) Тормоз.
д) Коробка скоростей (90 %).
е) Рулевая колонка и рейка управления.
ж) Водяные радиаторы.
з) Сиденье водителя.
и) Управляемое колесо.
к) Масляные баки.
л) Отдельные узлы арматуры по маслу, воде и горючему.
4. Наиболее узким местом в КБ является следующее:
а) Нет конструкторов по корпусу машины, что вынуждает КБ перебрасывать Конструкторов ходовой части на корпусные работы по разработке и компоновке чертежей.
б) Запаздывание выполнения чертежей по колесно-гусеничному танку на 25 дней в связи с изменением задания по удельному давлению гусеницы (т.е. вместо начального запроектированного 0,65 на 0,58).
в) Не намечен до настоящего момента цех изготовитель деталей и механизмов.
г) Отсутствует помещение в К.Б. для копирования чертежей.
д) Не полный штат в К.Б., вместо 37 чел., согласно приказа Заводоуправления, имеется всего 29 чел., из них 25 Конструкторов 4 чел. Копировальщика.
е) Отсутствуют тактико-технические требования на гусеничный образец»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 938. Л. 41 – 42]

После получения аналогичного рода сведений от других заводов, начальник АБТУ РККА комкор Д.Г. Павлов и военный комиссар этого управления бригадный комиссар П.Н. Куликов (назначенный на должность военного комиссара АБТУ РККА в конце декабря 1938 г. вместо умершего от инфаркта 2 ноября 1938 г. П.С. Аллилуева) 17 января 1939 г. в письме № 202393сс доложили народному комиссару обороны СССР К.Е. Ворошилову о ходе работ по проектированию и изготовлению опытных образцов танков и бронеавтомобилей, выполняемых согласно Постановлению КО № 198сс/ов. Относительно работ по созданию танков А-20 и А-20 гус. в письме было отмечено следующее:

«Доношу состояние работ по опытным боевым машинам, выполняемым по решению Правительства.
Состояние на 15.1.39 г.
<...>
3. З-д № 183 танк А-20.
На колесно-гусеничный вариант танка рабочие чертежи изготовлены за исключением корпуса и башни. Приступлено к разработке гусеничного варианта.
Правительственный срок изготовления танков – 1.6.39 г.»
.

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2222. Л. 2 – 3]

Здесь необходимо отметить, что в начале 1939 г., когда коллектив завода № 183 интенсивно трудился над созданием танков А-20, в ряде наркоматов СССР началась масштабная реорганизация. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 января 1939 г. Народный комиссариат оборонной промышленности СССР (НКОП) был разделен на четыре наркомата: Народный комиссариат авиационной промышленности СССР (НКАП); Народный комиссариат судостроительной промышленности СССР (НКСП); Народный комиссариат боеприпасов СССР (НКБ) и Народный комиссариат вооружения СССР (НКВ). Громоздкая структура НКОП, состоявшая более чем из двадцати Главных управлений, ответственных за разработку и производство самолетов, кораблей, артиллерии, танков, стрелкового оружия, брони, прицелов, боеприпасов, всех элементов артиллерийских выстрелов, пороха, и других видов оборонной продукции, была коренным образом преобразована.
В результате проведенной реорганизации, 8-е Главное управление НКОП, занимавшееся вопросами танкостроения и все подведомственные ему организации и предприятия (в том числе и завод № 183), временно вошли в состав Народного комиссариата авиационной промышленности. Сложившаяся нестандартная ситуация была исправлена после образования Народного комиссариата среднего машиностроения СССР. Этот наркомат был образован в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 февраля 1939 г. в результате разделения Народного комиссариата машиностроения СССР (НКМаш) на три наркомата: тяжелого (НКТМ), общего (НКОМ) и среднего (НКСМ) машиностроения. На основании Постановления СНК СССР № 240-32с от 28 февраля 1939 г. 8-е Главное управление из структуры НКАП было передано в НКСМ и просуществовало под этим названием до 2 июля 1939 г., когда было реорганизовано в Главное управление специального машиностроения (Главспецмаш) НКСМ.
Вероятно, из-за столь масштабной реорганизации наркоматов направленный К.Е. Ворошиловым в Комитет обороны при СНК СССР проект постановления «Об утверждении макетов танков» был принят в виде Постановления № 45сс только 27 февраля 1939 г. При этом постановление было принято не на заседании, а заочно, на основании проведенного секретарем Комитета обороны И.А. Сафоновым опроса постоянных членов Комитета обороны, которые единогласно проголосовали «за». Текст Постановления № 45 практически полностью повторял текст, изложенный в Протоколе № 28 заседания Главного военного совета РККА от 9 – 10 декабря 1938 г., за исключением преамбулы и срока изготовления опытного образца плавающего танка Т-40.
Во исполнение данного постановления, а также ранее принятого Постановления КО №198сс/ов от 7 Августа 1938 г. «О системе танкового вооружения РККА» народный комиссар среднего машиностроения И.А. Лихачев 17 марта 1939 г. подписал приказ № 21сс, согласно которому директору завода № 183 Ю.Е. Максареву надлежало:

«1. Сдать на испытание АБТУ РККА машину "Т-20" 1-го Июня 1939 года в двух вариантах: колесно-гусеничный и гусеничный тип с предварительной заводской обкаткой по следующим тактико-техническим требованиям:
а) Тип – один образец колесно-гусеничный, с приводом на шесть колес, другой гусеничный.
б) Броня – защита от крупнокалиберных 12,7 мм бронебойных пуль со всех дистанций (по обоим образцам).
в) Мотор – дизель завода ДМЗ – 500 НР (по обоим образцам).
г) Вооружение – для колесно-гусеничного образца – пушка 45 мм, спаренная с пулеметом, в башне с круговым обстрелом 360˚, зенитный пулемет и пулемет в лобовом щите, рядом с механиком-водителем, предусмотрев возможность установки в той же башне пушки 76 мм. На гусеничном образце установить пушку 76 мм в башне единого образца с колесно-гусеничным танком. Углы снижения и возвышения –7 +25 +30˚.
д) Общий вес – 16,5 тонн при пушке 45 мм для колесно-гусеничного образца; для гусеничного образца с 76 мм пушкой боевой вес не должен превышать 17 тонн.
е) Удельное давление – 0,57 кг/см², без погружения, при ширине гусениц 400 мм для колесно-гусеничного образца и 0,5 кг/см² для гусеничного образца при цевочном зацеплении гусениц. Расчет удельного давления при опоре поверхности гусеницы в 22 трака.
ж) Боекомплект – снарядов 45 мм – 150 шт.
снарядов 76 мм – 85 шт.
патронов – 3024 шт.
з) Скорость одинаковая как на гусеницах, так и колесах.
Максимальная скорость 65 км/час.
Минимальная скорость 9 км/час.
и) Запас хода – 300 км (на гусеницах).
2. Выделить ответственных лиц по выпуску машины А-20 по всем участкам, цехам и отделам, также по снабжению и кооперированию. Фамилии ответственных лиц представить в Главк. Срок 20 Марта 1939 года.
3. Представить график выпуска машин А-20 на утверждение в Главк с учетом заводской обкатки. Срок 25 Марта 1939 г.
Ежедекадно представлять рапорт по изготовлению машин А-20 в Главк с 20 Марта 1939 года»
.

[РГАЭ. Ф. 8115. Оп. 8. Д. 16. Л. 18 – 19]

Этим же приказом на начальника 8-го ГУ НКСМ А.А. Горегляда возлагалась обязанность раз в месяц докладывать народному комиссару среднего машиностроения о состоянии работ по танку А-20. Один экземпляр этого сов. секретного приказа 19 марта 1939 г. был направлен в Харьков на завод № 183, где в Бюро «24» изготавливались рабочие чертежи деталей, узлов и агрегатов колесно-гусеничного танка А-20 и гусеничного танка А-20 гус. Необходимо отметить, что работы по изготовлению чертежно-конструкторской документации на танк А-20 гус. были начаты 10 февраля 1939 г.
Исходя из того что до сдачи на испытание АБТУ РККА танков А-20 и А-20 гус. оставалось немногим более двух месяцев, а объем разрабатываемой чертежно-конструкторской документации для изготовления опытных образцов был достаточно велик, руководством завода № 183 было принято решение значительно расширить штат Бюро «24» за счет инженеров-конструкторов, чертежников-деталировщиков и копировальщиков из конструкторских бюро танкового отдела «100», тракторного отдела «200», паровозного отдела «300» и дизельного отдела «500». Кроме этого было решено ввести новую должность – главный конструктор завода. На эту должность 1 апреля 1939 г. был выдвинут начальник Бюро «24» М.И. Кошкин. После сбора и оформления требуемых документов материалы для утверждения главным конструктором завода № 183 были направлены в 8-е ГУ НКСМ. В характеристике, подписанной директором завода Ю.Е. Максаревым 16 апреля 1939 г., в частности, было отмечено:

«Работая Начальником Конструкторского Бюро, тов. Кошкин проделал большую работу в части усовершенствования конструкций машины.
Квалифицированный инженер-конструктор, вполне подготовлен к должности Главного Конструктора завода.
Инициативен, энергичен и настойчив.
Хороший организатор и руководитель, пользуется авторитетом среди командного состава завода.
Работает над собой в смысле усовершенствования своих технических знаний.
Активно участвует в партийной и общественной работе.
Занимаемой должности Главного Конструктора завода соответствует»
.

[РГАЭ. Ф. 7719. Оп. 2. Д. 235. Л. 7]

К середине мая 1939 г. М.И. Кошкин был утвержден в новой должности. В это же время в основном были завершены организационные преобразования расширенного танкового конструкторского бюро, получившего индекс «520» (далее по тексту – КБ-520). Начальником КБ-520 был назначен А.А. Морозов, а его заместителями – Н.А. Кучеренко и А.В. Колесников, возглавлявшие до этого конструкторские бюро отделов «100» и «500» соответственно. Под индексом «520» конструкторское бюро просуществует до 13 ноября 1971 г. – до слияния его с цехом «540» опытного производства в единое предприятие под названием Уральского КБ транспортного машиностроения (УКБТМ). На Урал в Нижний Тагил КБ-520 было эвакуировано из Харькова во время Великой Отечественной войны осенью 1941 г. вместе с заводом № 183. Но об этом позже. Здесь хотелось бы отметить, что первыми боевыми машинами, созданными в этом прославленном КБ, были танки А-20 и А-20 гус. Причем последний с началом изготовления опытного образца вместо обозначения «А-20 гус.» получил обозначение «А-32».
Так кто же непосредственно причастен к разработке конструкции танков А-20 и А-32? Назовем их имена. Кроме уже упомянутого выше руководящего состава КБ-520, разработкой новых танков занимались 12 конструкторских групп.
Под руководством заведующего конструкторской секции М.И. Таршинова конструкторами Б.А. Черняк и Н. Ивановым были разработаны чертежи основных броневых деталей корпусов танков А-20 и А-32. Разработка остальных деталей корпусов танков осуществлялась в конструкторских группах руководимых Г.С. Мироновым и Г.П. Фоменко. В этих двух группах трудились конструкторы: В.Д. Гаплевский, А.Н. Лозовой, Е.М. Медведев, А.Я. Митник, И.П. Радойчин и еще четыре конструктора, фамилии которых пока установить не удалось.
Заведующий конструкторской секцией М.И. Таршинов, кроме вышеуказанной группы, параллельно возглавлял еще две конструкторские группы, разрабатывавшие башни, установки вооружения и боеукладки. В состав этих групп входили конструкторы: А.А. Молоштанов, М.А. Набутовский, У.Е. Хлопенко, В.С. Календин, Я.Л. Гунтман и Б.М. Шевченко. Установка смотровых приборов была разработана конструктором Н.Г. Изосимовым.
Разработка чертежей силовой установки танков А-20 и А-32 осуществлялась в конструкторской группе, руководимой Н.С. Коротченко. Жидкостную систему охлаждения дизеля В-2 разрабатывали конструкторы Ф.Н. Козлов, В. Котов и Б.М. Шевченко, циркуляционную систему смазки – П.С. Сентюрин и Е.И. Розенберг. Комбинированного типа воздухоочиститель был спроектирован инженером-конструктором А.Ф. Савенко. Топливная система разработана конструктором М.И. Котовым, привод к топливному насосу двигателя и система выпуска отработавших газов – Ф.Н. Козловым. Фамилии еще двух конструкторов, входивших в группу Н.С. Коротченко, на данный момент установить не удалось.
Коробка передач для танков А-20 и А-32 была спроектирована Я.И. Бараном, а главный фрикцион с установленным на нем вентилятором – А.И. Шпайхлером и Е.И. Розенбергом. Кроме этого А.И. Шпайхлером были разработаны бортовые фрикционы и тормоза танков А-20 и А-32.
Конструкторами С.М. Брагинским и С.С. Либманом, входившими в одну из двух групп, возглавляемых В.Г. Матюхиным, были сконструированы бортовые редукторы и приводы к колесным редукторам опорных катков танка А-20. Во второй группе, руководимой В.Г. Матюхиным, конструктором А.С. Бондаренко были разработаны ведущее колесо и опорные катки, Г.С. Мироновым – часть узлов подвески танков, а А.И. Шпайхлером – гусеница гребневого зацепления.
Разработкой пневматической системы сервоприводов управления занимались две группы, под руководством П.П. Васильева и Я.И. Барана. В состав этих групп входили конструкторы К. Олейник, Конилец и Б.М. Покорный. Самими же приводами управления движением танка в группе под руководством П.П. Васильева занимались конструкторы Конилец, С.С. Либман, К. Олейник и М.Я. Штительман.
В группе, руководимой В.Я. Курасовым, конструкторами Г.П. Воловым, К.И. Зеленовым, М.Я. Кацнельсоном и В.Е. Моисеенко осуществлялось проектирование электрооборудования танков А-20 и А-32. В этой же группе конструктором А.А. Горбачевым была разработана установка радиостанции и танкового переговорного устройства ТПУ-2.
Размещением запасных частей, инструмента и приспособлений под руководством А.С. Бондаренко занималась группа конструкторов в следующем составе: И. Гашинский, В.О. Дроботенко, Ф.П. Петерсон и еще один конструктор, фамилию которого установить пока не удалось.
Расчетной группой осуществлявшей контроль и обобщение расчетов основных узлов и агрегатов танков А-20 и А-32 руководил Е.А. Берковский.
К многочисленному коллективу инженеров-конструкторов необходимо добавить еще и коллектив чертежников и копировальщиков, также входивший в состав КБ-520 и принимавший непосредственное участие в создании чертежно-конструкторской документации танков А-20 и А-32. Этот коллектив насчитывал свыше 20 человек, в число которых входили: Анисимова, А. Бутовская, Г. Гаврикова, Кац, Кондрикова, Кряжкова, Е. Мартынова, Пилипинец, Плетнева, Попова, Нестеренко, Рютина, Ткаченко, Л. Уманец, Ушакова, И. Фирсова, Чубарова, Т. Шевченко, Шеляпина, Л. Щербакова и др.
Хотелось бы отметить, что при разработке рабочих чертежей опытных образцов танков А-20 и А-32 на заводе № 183 был внедрен новый порядок оформления технической документации – введена новая система обозначений деталей и сборочных единиц и изменена форма углового штампа чертежа, в которой стало больше позиций. Оба нововведения с незначительными изменениями «дожили» до наших дней. В системе обозначения деталей и сборочных единиц первая группа цифр обозначала заводской индекс изделия (зашифрованная марка танка), вторая – номер группы деталей танка, третья – порядковый номер детали в группе. Сборочные чертежи также обозначались тремя группами цифр, но с припиской «сб.» Например: 12.44.001 (12 – заводской индекс танка А-20, 44 – гусеница, 001 – трак с гребнем) или 12.02.2сб. (12 – заводской индекс танка А-20, 02 – система охлаждения, 2сб. – радиатор левый).
По мере готовности рабочих чертежей они незамедлительно направлялись в цеха или на другие заводы для изготовления соответствующих деталей, узлов или механизмов танков А-20 и А-32. Такой параллельный метод работы конструкторов и производственников был выбран для того, чтобы в предельно сжатые сроки изготовить опытные образцы новых боевых машин.
В связи с тем, что с точки зрения технологии производства танков наиболее трудоемким и длительным являлся процесс изготовления корпуса и башни, рабочие чертежи для изготовления соответствующих броневых деталей одними из первых были отправлены на Мариупольский завод им. Ильича. В первой половине апреля 1939 г. комплект броневых деталей корпуса танка А-20, изготовленный в цехе № 5 Мариупольского завода был отгружен заводу № 183. Процесс изготовления двух комплектов броневых деталей для корпуса танка А-32 несколько затянулся. Причины такой задержки военный представитель АБТУ РККА на Мариупольском заводе им. Ильича военинженер 2 ранга А.В. Дмитрусенко объяснил в оперативной сводке № 49сс от 16 апреля 1939 г.:

«В связи с выходом в брак 8 носовых деталей толщиной 30 мм [в документе описка, следует читать – 20 мм], по вине неправильных чертежных размеров, и выхода в брак 3-х бортовых деталей толщиной 30 мм, по причине полигонного брака 1 борта и 2 борта лопнули при правке их на вальцах, сроки изготовления 2-х корпусов оттягиваются назад».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 958. Л. 138]

В итоге два комплекта броневых деталей корпусов танка А-32, за исключением двух бортовых деталей, были отгружены заводу № 183 только 30 апреля 1939 г., две недостающие бортовые детали были отгружены чуть позже – 3 мая 1939 г. После этого Мариупольский завод им. Ильича, как следует из оперативной сводки № 53сс, приступил к изготовлению броневых деталей для одной баши танка А-20 и двух башен танков А-32.
Не менее напряженно, чем на Мариупольском заводе, в начале мая 1939 г. шла работа по изготовлению опытных образцов танков А-20 и А-32 на заводе № 183 в Харькове. Из оперативной сводки № 0322/с от 6 мая 1939 г., составленной исполняющим обязанности военного представителя АБТУ РККА на заводе № 183 военным инженером 2 ранга К.В. Ольховским:

«Сообщаю состояние работ по машине А-20 на 4/V-39 г.:
1. До настоящего времени не спущены чертежи и детальные описи на 8 групп.
2. До сего времени не собрано ни одного агрегата за исключением тормозной ленты.
3. Корпус по первому варианту поступит в отдел 500 для механической обработки и сборки не раньше 8-го Мая.
4. Броня на башни на завод № 183 еще не поступила, предполагается ее поступление в 20-х числах Мая, что не даст возможность выпустить башни к моменту изготовления машин.
5. Броня на корпус 2-го варианта
[А-32] прибыла на завод. Подготовительной работы для сборки этого корпуса никакой еще не ведется (нет чертежей).
6. Для обеспечения выпуска машины А-20 в намеченный Директором срок, нужно изготовить в механических цехах около 500 наименований к 10 – 11 Мая 1939 г.
7. В настоящее время начинается сборка коробки перемены передач. Бортовая передача должна быть собрана к 10 Мая 1939 г., гл. фрикцион к 10 Мая. Выпуск бортового фрикциона держат два наименования: 12-09-008 и 12-09-009, которые задерживаются по вине цеха приспособлений.
8. Прессформы и бандажи отправлены в Ленинград на "Красный Треугольник" 1-го Мая. Необходимо помочь со стороны АБТУ о скорейшем изготовлении грузошин, которые должны быть на заводе № 183 не позднее 14 – 15 Мая с.г.
9. Все необходимые подшипники заводом получены. На машину будут монтироваться подшипники отечественного производства, за исключением двух подшипников №№ 29-20 и 23-17, которые отсутствуют на заводе. В место них на первую К.П.П. будут поставлены подшипники SKF.
10. Для обеспечения вышеуказанных сроков предпринимаются следующие мероприятия:
а) Механический цех отдела 500 почти целиком переходит на 3-х сменную работу.
б) 5 Мая Администрация отдела просматривает загрузку каждого пролета в отдельности.
в) Выпуск деталей по А-20 пойдет вне всякой очереди, в ущерб запчастям по маш. "Б"
[танк Т-35] и некоторым деталям А-7 [танк БТ-7], и деталям машины "100" [опытный тяжелый танк Т-100]».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 888. Л. 50 – 51]

Как следует из оперативной сводки № 57сс, составленной военным представителем АБТУ РККА на Мариупольском заводе им. Ильича А.В. Дмитрусенко, изготовление трех комплектов броневых деталей для башен танков А-20 и А-32 заводом было завершено 11 мая 1939 г., после чего, без промедления, броневые детали железнодорожным транспортом были отправлены в Харьков на завод № 183.
В середине мая 1939 г. в отделе «500» завода № 183 под руководством начальника этого отдела И.Ф. Румянцева шла интенсивная работа по сборке опытного образца танка А-20 и изготовлению узлов, механизмов и деталей для танка А-32. Благодаря напряженному труду коллектива отдела «500» опытный образец танка А-20 без установки основного оружия был собран 26 мая 1939 г., и в этот же день на территории завода состоялся пробный пробег новой машины. Об этом важном событии исполняющий обязанности военного представителя АБТУ РККА на заводе № 183 военный инженер 2 ранга К.В. Ольховский и его помощник военный инженер 3 ранга П.П. Байков 28 мая 1939 г. уведомили своих непосредственных начальников. Из оперативной сводки № 0375/с:

«Сообщаю состояние по машине А-20 на 26/V-39 г.
1. Первый вариант машины А-20 собран, прокручен на стенде, прошел внутри завода на колесах на 1-й и 2-й передаче около 1 клм. Окончательная укомплектовка должна быть закончена 29 Мая 1939 г.
2. Сварка корпуса по второму варианту
[танк А-32] задержалась, имелись некоторые конструктивные недоделки, имелась несогласованность в технологии обработки сопряженных деталей корпуса, все это привело к задержке сварочных работ. Корпус по второму варианту будет готов не раньше 30 Мая 1939 г.
3. Агрегатов, собранных для 2-го варианта еще нет. Большинство деталей по основным агрегатам готовы.
4. Обработка деталей по 2-му варианту в механическом цеху идет вне всякой очереди, что ведет к срыву сроков по обработке деталей маш. "100"
[опытный тяжелый танк Т-100].
5. На машину А-20 1-го варианта устанавливается 45 мм. пушка с кнопочным управлением»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1633. Л. 9]

Для проведения заводских испытаний опытный образец танка А-20 был доукомплектован 31 мая 1939 г., и на следующий день машина прошла на колёсах 174 км. Курировавший на заводе № 183 работы по изготовлению танков А-20 и А-32 ведущий инженер 1-го отделения 8-го отдела АБТУ РККА майор И.Г. Панов в сводке «О ходе опытных работ на заводе № 183 по состоянию на 4.6.39 г.» своему прямому начальнику военному инженеру 1 ранга Я.Л. Сквирскому сообщил следующее:

«По А-20.
Машина на колесах 1.6.39 г. прошла 174 км. Механизмы работали безотказно. Температурный режим воды и масла в пределах 60 – 70˚С.
Основные недостатки, обнаруженные при пробеге:
а) Течь левого заднего топливного бака.
[помета карандашом:] «заменен»
б) Незначительная течь левого радиатора.
[помета карандашом:] «испр.»
в) Капельные подтеки масла из коробки перемены передач.
в) Отошла гайка сальника у коробки дополнительной трансмиссии, соединяющей с борт. передачей, благодаря ненадежной конструкции шплинтовки, что вызвало порчу муфты, соединяющей валики дополнительной трансмиссии.
[помета карандашом:] «устранено»
Из беседы с водителем, машина хорошо управляется, имеет плавный ход, но значительно увеличен шум за счет шестеренчатого соединения дополнительной трансмиссии.
Из беседы с присутствующими в пробе поведение машины хорошее, а движение устойчивое.
Вес машины: без гусеницы, пулеметов, команды, смотровых приборов и не полностью боеукладка = 15.840 кг.
Боевой вес нужно ожидать:
15840
1300 гусеница
350 вес команды
80 радио
200 смотровые приборы, боеукладка, пулеметы, инструмент
______
17.770
G = 17600 – 18000 кг.
Пробег 4.6.39 на гусеницах 155
[исправлено на 175] км. по хорошей грунтовой дороге. Движение устойчивое. Механизмы работали безотказно. Температура воды 70˚, масла 85 – 90˚.
Скорость доводили до 65 км/час при 1400 – 1800 об/м двигателя.
Необходимо отметить несколько увеличенный нагрев коробки перемены передач и бортовых фрикционов.
Машину ставим на полную доукомплектовку, а затем 200 км. пробега по тяжелому грунту и пересеченной местности.
По А-32.
Корпус подан и стал на расточку. Предполагаем 6-го начать сборку. Но обеспеченность деталями желает лучшего. Нет борт передачи, борт фрикционов, полуосей, балансиров и не полностью заготовлены тяги. Особенно затягивается изготовление полуосей и борт передач. Собрал все материалы, и 4-го будем обсуждать у директора завода, как выправить.
Полагаю 10 – 13-го.6 до первой обкатки машина будет доведена»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1633. Л. 5 – 6]

По требованию начальника Управления делами НКО комдива М.Г. Снегова, 13 июня 1939 г. начальник АБТУ РККА Д.Г. Павлов и военный комиссар управления П.Н. Куликов в письме № 207024сс доложили народному комиссару обороны СССР К.Е. Ворошилову о ходе работ по проектированию и изготовлению опытных образцов танков и бронеавтомобилей, выполняемых по Постановлению КО № 198сс/ов. Относительно танков А-20 и А-32 в письме было отмечено:

«Изготовлен 1-й колесно-гусеничный образец [А-20], который проходит заводские испытания. На колесах машина прошла 174 км. и на гусеницах 175 км., а всего 349 км. За время заводских испытаний вышла из строя и заменена муфта трансмиссии колесного хода и два подшипника заднего колеса колесного хода. Причины поломок выявлены и устранены. В настоящее время машина поставлена на полную укомплектовку. С 13-го июня начнутся пробеговые испытания в более тяжелых условиях.
2-й экземпляр танка (гусеничный)
[А-32] находится в стадии сборки. Сборку предполагается закончить 15 – 16 июня с/г.»

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2222. Л. 12]

В этот же день, 13 июня 1939 г., Д.Г. Павловым и П.Н. Куликовым была назначена комиссия для проведения полигонных испытаний опытных образцов танков А-20 и А-32. Председателем комиссии был назначен начальник испытательного отдела Научно-испытательного АБТ полигона АБТУ РККА майор Е.А. Кульчицкий, а его заместителем – майор И.Г. Панов. Кроме этого, 13 июня 1939 г. в АБТУ РККА была составлена программа полигонных испытаний опытных образцов танков А-20 и А-32 в летних условиях. Утвержденная программа испытаний и распоряжение о назначении комиссии, 16 июня 1939 г. с препроводительным письмом № 207091с из АБТУ РККА были направлены в Москву в 8-е ГУ НКСМ, а также в Харьков директорам заводов № 183 и № 75. Полигонные испытания было решено провести в г. Харькове при заводе № 183, причем к работе комиссия должна была приступить 27 июня 1939 г.
Однако из-за неготовности опытных образцов танков А-20 и А-32 начать полигонные испытания в указанный срок не удалось. Из оперативной сводки № 0495/с от 2 июля 1939 г., составленной военным представителем АБТУ РККА на заводе № 183 П.П. Байковым:

«Сообщаю состояние по опытным образцам и агрегатам в отделе "500":
1. Машина А-20 укомплектована за исключением прибора "70" и рации (не уточнена электро-схема). Машина прошла на гусеницах и на колесах около 700 клм. За это время имелись следующие дефекты:
1. Полетел подшипник главного фрикциона по причине плохой смазки и некачественного изготовления самого подшипника.
2. Полетели два раза подшипники ведущей шестеренки правого заднего колеса. Предполагаемая причина поломок – слабы державки, которые в настоящее время заменены на усиленные, кроме того наблюдалось заедание в шлицевых соединениях, для устранения этого явления нахромировали шлицевую поверхность одного вала.
3. Течь масла из горловины К.П.П. (конструктивный недостаток). В настоящее время машина А-20 готова для проведения полигонного испытания.
2. Машина 32 собрана, но полностью не укомплектована. Прошла 2 пробега (общий километраж около 110 клм.). Во время пробега было обнаружено сильное выбивание масла из маслобачка (из сетки для сообщения с атмосферой).
На вторую машину "32" корпус будет готов не раньше 6 Июля 1939 г.»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1633. Л. 97]

В очередной сводке «о ходе опытных работ на заводе № 183 по состоянию на 6.7.39 г.» майор И.Г. Панов сообщил своему руководству в АБТУ РККА следующее:

«Машина А-20.
Общий пройденный километраж 800 км. В дополнение к ранее изложенным поломкам было следующее:
а) Срезались шпильки коробки дополнительной трансмиссии правого заднего колеса (случай не аварийный, движение продолжать можно).
б) После пополнения
[дозаправки] засорился масляный фильтр, в результате чего масло из одного бачка перекачивалось в другой, а затем падало давление.
в) Поломалась соединительная гайка – соединяющая ленивец с носовой частью корпуса по причине заклинки гусеницы, которая произошла от попадания металлического диска между гусеницей и ведущим колесом гусеничного хода.
г) Дает пробуксовку правый б/фрикцион – сильное замасливание.
Машина не плохо ведет в песках – берет подъем 26˚ и крен в этих же пределах. Восьмерка при этом крене дала заклинку гусеницы. Движение по болоту (заболоченный луг), глубина погружения 300 – 450 мм, хорошее. Восьмерка засела – двадцатка прошла.
Бортовой крен 32˚ по заросшему травой черноземному грунту машина преодолевает легко. А-7 и А-8 дали заклинку гусеницы. Причина заклинок: гусеницы были подработаны (находились накануне выбрасывания 2-х траков).
Максимальные скорости развивает до 85 км/час.
При преодолении глубоко брода на большой скорости машина была погружена в воду и засела, находясь в воде 2,5 – 3 час. После вытаскивания произведена прочистка силами экипажа, и машина пришла своим ходом в завод.
В данное время машина поставлена на осмотр, чистку и доукомплектовку.
А-32.
Монтаж закончен – не отработана еще боеукладка.
<…>
Управляется хорошо, движение устойчивое. Максимальные скорости до 70 км. На песках вела себя хорошо, как и А-20. Максимальный подъем преодолела 40,5˚, который не является для нее пределом.
Температурный режим – больше 90˚ для обоих машин не зафиксирован.
Отработка зеркальных приборов ведется, но окончательной отработки еще нет.
<…>
Полигонные испытания можем начать только 10.7.39»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1633. Л. 111 – 112]

Прогноз, данный майором И.Г. Пановым в отношении даты начала полигонных испытаний танков А-20 и А-32 оказался не точным. Только 17 июля 1939 г. первый опытный образец танка А-32 после заводских испытаний и восстановления был передан военным представителям для проведения полигонных испытаний. Такая же процедура, но двумя днями ранее, 15 июля 1939 г., была произведена с опытным образцом танка А-20. Всего за время заводских испытаний танк А-20 прошел 872 км, из них на колёсах – 217 км и на гусеницах – 655 км. Километраж, пройденный за время заводских испытаний танком А-32, составил 235 км.
Полигонные испытания двух опытных образцов танков А-20 и А-32 начались в районе Харькова 18 июля 1939 г. О том, что из себя представляли эти новые боевые машины, созданные коллективом завода № 183, и о том, как проходили испытания опытных танков А-20 и А-32, будет рассказано в следующих главах.


Предыдущая глава << 6. От проектов к опытным образцам >> Следующая глава

© Макаров А.Ю., Желтов И.Г., 2017
При любом использовании размещенных на данном сайте документов - обязательно указывать архивные реквизиты: архив, фонд, опись, дело, лист.
При любом использовании размещенного на данном сайте авторского текста - обязательно указывать имя автора и ссылку на сайт "Т-34 Информ"
Защищено законом по авторским правам.
Наша почта: email@t34inform.ru