Публикации > Желтов И.Г., Макаров А.Ю. "От легких танков БТ к среднему танку Т-34"


Предыдущая глава << 10. «Принять на вооружение РККА: …» >> Следующая глава

Желтов И.Г., Макаров А.Ю.

10. «Принять на вооружение РККА: …»

После приостановления в третьей декаде августа 1939 г. полигонных испытаний, опытные танки А-20 и А-32 в отделе «500» завода № 183 были отремонтированы и 5 сентября 1939 г. отправлены на НИАБТ полигон АБТУ РККА в подмосковную Кубинку для участия в показе военно-политическому руководству страны новых и модернизированных образцов бронетанкового вооружения.
За три дня до запланированного показа, 19 сентября 1939 г., начальник АБТУ РККА Д.Г. Павлов и военный комиссар этого управления П.Н. Куликов направили народному комиссару обороны К.Е. Ворошилову письмо № 210089сс, в котором доложили о выполнении решений Комитета обороны при СНК СССР о производстве новых образцов танков и бронеавтомобилей. В этом документе Д.Г. Павлов и П.Н. Куликов впервые в официальной переписке предложили принять на вооружение РККА танки А-20 и А-32. В разделе «танки среднего типа» данного письма, в частности, было сказано:

«ТАНК А-20 – колесно-гусеничный, с тремя парами ведущих колес.
Танк прошел на заводских и полигонных испытаниях 4200 км. В процессе испытаний выявлены следующие недостатки:
а) Необходимо усилить бортовые фрикционы и тормоза.
б) Изменить конструкцию крепления ленивца.
в) Слаб подшипник редуктора колесного хода.
г) Недостаточна обзорность из танка.
Заводом указанные недостатки устраняются.
Танк А-20 имеет большие преимущества по сравнению с существующими танками БТ – по броне, мотору, эксплуатационным и боевым качествам.
Танк принять на вооружение РККА.
Изготовить установочную партию в количестве 15 шт. к 1-му января 1940 года, подготовив производство серийного выпуска в 1940 году.
ТАНК А-32:
Танк прошел на заводских и полигонных испытаниях 3000 км.
В процессе испытаний выявлены те же недостатки, что и на танке А-20.
Танк А-32 заданным тактико-техническим требованиям соответствует, но так как при испытаниях выявлены резервы для усиления брони корпуса, целесообразно усилить броню до 45 мм и ей равнопрочной.
Танк принять на вооружение РККА.
До 1-го января 1940 года сделать опытную партию танков А-32 с 45 мм броней в количестве 5 шт.»
.

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2222. Л. 25 – 26]

Таким образом, руководство АБТУ РККА предлагало принять на вооружение оба типа танка – колесно-гусеничный А-20 и гусеничный А-32, при этом существенно усилив броневую защиту последнего.
Необходимо отметить, что еще до начала полигонных испытаний танков А-20 и А-32, в последних числах июня 1939 г., Д.Г. Павлов дал указание ведущему инженеру 1-го отделения 8-го отдела АБТУ РККА майору И.Г. Панову, находившемуся в то время на заводе № 183, рассмотреть вопрос о возможности усиления броневой защиты танков А-20 и А-32 без внесения коренных изменений в их конструкцию. Такое решение, прежде всего, объяснялось тем, что в конце тридцатых годов в ряде зарубежных армий происходил как количественный, так и качественный рост противотанковой артиллерии, к тому же опыт войны в Испании подтвердил необходимость создания танков с противоснарядной броневой защитой. Броневые корпус и башня танков А-20 и А-32 обеспечивали защиту экипажа и внутреннего оборудования танка только от крупнокалиберных 12,7-мм бронебойных пуль. Данное Д.Г. Павловым указание было незамедлительно выполнено, в сводке «О ходе работ на заводе 183 по состоянию на 6.7.39 г.», составленной И.Г. Пановым, в частности, сообщалось:

«По указанию Комкора произведена прикидка по утолщению брони, для А-20 можно увеличить на 5 мм кругом без переделок, что дает увеличение веса 700 – 750 кг, по А-32 на 10 мм кругом, что вызовет переделку только бортпередачи и дает увеличение веса 1600 – 1650 кг, а отсюда вес этой машины будет 19500 – 19600 кг».

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1633. Л. 112]

То, что идея Д.Г. Павлова об усилении броневой защиты новых танков может быть реализована, стало очевидно уже в ходе полигонных испытаний опытных образцов танков. Причем в первую очередь это касалось танка А-32, который, как показывали результаты испытаний, имел существенный резерв для увеличения боевой массы. В связи с этим в середине августа 1939 г., еще до окончания полигонных испытаний, конструкторскому бюро КБ-520 завода № 183 было дано задание, провести предварительные расчеты о возможности установки на танк А-32 деталей из броневых листов толщиной 45 мм (и равнопрочных им), гарантировавших защиту экипажа и внутреннего оборудования танка от действия 37-мм противотанковой артиллерии на всех дистанциях.
Согласно проведенным расчетам, в случае увеличения толщины броневых листов до 45 мм, масса танка А-32 возрастала до 24 – 25 т. Для проверки влияния увеличения боевой массы танка А-32 на его динамику, а также на надежность работы его агрегатов и механизмов, было решено задействовать второй образец танка А-32, сборка которого в цехе «530» завода № 183 подходила к завершению. Танк предполагалось догрузить до вышеуказанной расчетной массы и подвергнуть всесторонним испытаниям. Во второй декаде августа 1939 г. майор И.Г. Панов, являвшийся на тот момент заместителем председателя комиссии по полигонным испытаниям танков А-20 и А-32, в сводке «О ходе опытных работ по заводу 183 на 18.8.39 г.» сообщил:

«Машина А-32 (вторая). Находится в стадии сборки. Окончательно предполагается быть готовой 25 – 26. 8. Которая будет догружена до 21,5 – 22 тонн и подвергнута испытаниям на пробег до 1000 – 1200 км и спец испытаниям.
Пробеги предполагаем начать с 27.8 и окончить 5.9.
Дал задание через директора завода по подсчету и прикидке по постановке на 32-ю машину брони 45 мм борта и 35 мм подкрылки, нос, корма и т.д. и соответственно увеличению веса будем производить догрузку и намечать переделки»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1633. Л. 376 с об.]

Хотелось бы отметить, что прогнозам майора И.Г. Панова о сроках готовности второго опытного образца танка А-32 не суждено было сбыться. Дело в том, что в начале третьей декады августа 1939 г. директор завода № 183 Ю.Е. Максарёв получил от народного комиссара среднего машиностроения И.А. Лихачева указание о подготовке к отправке на НИАБТ полигон АБТУ РККА в подмосковную Кубинку опытных образцов танков А-20, А-32, БТ-7М и БТ-5М (танк БТ-5 с дизелем В-2) для участия в показе новых и модернизированных образцов бронетанкового вооружения. В подготовке указанных опытных образцов было задействовано максимально возможное число специалистов отдела «500». В связи с этим работы по изготовлению второго опытного образца танка А-32 были временно приостановлены.
Одновременно с коллективом завода № 183 к показу в Кубинке готовили свои опытные и модернизированные образцы танков и бронеавтомобилей коллективы ряда других заводов наркоматов среднего и тяжелого машиностроения. Готовились к показу и в Кубинке на НИАБТ полигоне АБТУ РККА.
Исполняющий обязанности начальника полигона военинженер 1 ранга П.С. Глухов 8 сентября 1939 г. направил помощнику начальника АБТУ РККА военинженеру 1 ранга Б.М. Коробкову с препроводительным письмом № 0922с разработанные Е.А. Кульчицким схему и объяснительную записку к показу машин на полигоне. На следующий день, 9 сентября 1939 г., П.С. Глуховым с препроводительным письмом № 0923с, в АБТУ РККА Б.М. Коробкову был направлен список личного состава, участвующего в показе опытных образцов. От завода № 183 в списке были указаны: главный конструктор завода М.И. Кошкин; заместитель начальника конструкторского бюро КБ-520 Н.А. Кучеренко; механики-водители танков (А-20 – И.В. Кузнецов, А-32 – В.В. Дюканов, БТ-7М – Н.Ф. Носик и БТ-5М – И.Г. Битенский); помощники механиков-водителей танков (А-20 – С.А. Душин, А-32 – А. Пашин, БТ-7М – М.А. Ольховатов, М.Я. БТ-5М – Парфенов), а также группа обеспечения в составе начальника цеха Л.П. Евтушенко, инженеров П.С. Гупалова и В.Г. Матюхина, инженера-дизелиста И.И. Скорикова, мастера-электрика М.Е. Калугина, мастера Н.К. Максимихина, слесарей В.Я. Данильченко, Я.Н. Юровского, Ф.М. Масенко и П.А. Тертышного.
Представленный руководством полигона список участников показа в АБТУ РККА был отредактирован и 11 сентября 1939 г. с препроводительным письмом № 209792с за подписью Д.Г. Павлова и П.Н. Куликова направлен начальнику Управления делами НКО комкору М.Г. Снегову. В части, касавшейся представителей завода № 183, в откорректированный список был добавлен директор завода Ю.Е. Максарев. Помимо списка участников, помощником начальника АБТУ РККА Б.М. Коробковым была переделана и программа показа. На основании новой программы на НИАБТ полигоне АБТУ РККА был разработан план показа, подписанный исполняющим обязанности начальника полигона П.С. Глуховым и военным комиссаром полигона А.С. Давиденко 14 сентября 1939 г. К концу второй декады сентября 1939 г. все было готово к приему высокопоставленных гостей.

В пятницу 22 сентября 1939 г. в Кубинке на НИАБТ полигоне АБТУ РККА состоялся показ для военно-политического руководства страны новых и модернизированных образцов бронетанкового вооружения. На показе присутствовали: народный комиссар обороны СССР К.Е. Ворошилов, заместители председателя СНК СССР Н.А. Вознесенский и А.И. Микоян, член экономического совета при СНК СССР А.А. Жданов, народные комиссары среднего и тяжелого машиностроения И.А. Лихачев и В.А. Малышев. Также на показе кроме большого числа военнослужащих присутствовали и представители промышленности, в том числе директора и главные конструкторы заводов, разработавших и изготовивших опытные образцы новых танков. Руководство показом осуществляли исполняющий обязанности начальник полигона военинженер 1 ранга П.С. Глухов, военный комиссар полигона батальонный комиссар А.С. Давиденко и начальник испытательного отдела полигона майор Е.А. Кульчицкий.
На смотровой площадке в одном ряду с модернизированными легкими танками БТ-5М, БТ-7М и Т-26 были представлены опытные образцы тяжелых танков Т-100, СМК и КВ, средних танков А-20 и А-32, малого плавающего танка Т-40 и бронеавтомобиля БА-11. Все эти боевые машины были своеобразным отчетом о проделанной за последние два года большой совместной работе Народного комиссариата обороны и предприятий оборонной промышленности по созданию новых образцов бронетанкового вооружения.
Показ был проведен согласно плану без происшествий, участвовавшие в демонстрации своих возможностей опытные образцы бронетанкового вооружения поломок не имели. Из воспоминаний присутствовавшего на этом показе представителя Военного отдела СНК СССР А.А. Ветрова, танкиста, участника гражданской войны в Испании:

«Приехал Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов. Сразу было видно, что Нарком обороны не в духе. Рассеянно выслушав рапорт комкора Д.Г. Павлова, он, сухо поздоровавшись с подошедшими военачальниками и представителями промышленности, не задерживаясь направился вместе с А.А. Ждановым, А.И. Микояном и Н.А. Вознесенским к танкодромной вышке.
Итак, маршал и сопровождавшие его лица направились к вышке, а мы – к небольшому зеленому пригорку вблизи нее. Здесь, осмотревшись, я увидел у опушки леса посыпанную желтым песком площадку, на которой выстроились в линию шесть выкрашенных в коричневый цвет танков. На правом фланге заметно выделялся своими внушительными размерами двухпушечный сухопутный дредноут СМК. Стоящий рядом с ним однобашенный тяжелый танк КВ, макет которого мы в конце прошлого года видели на заводе у Ж.Я. Котина, выглядел едва ли не малышом.
Колесно-гусеничный легкий танк А-20 и очень схожий с ним гусеничный Т-32
[А-32] отличались необычно компактной и красивой формой. Они стояли рядом с модернизированными машинами пока еще основного танкового парка Красной Армии БТ-7М и Т-26.
<…>
Послышался голос К.Е. Ворошилова:
– Почему не начинаете?
На командной вышке засуетились. Запестрели разноцветные сигнальные флажки. Танковые экипажи, до этого построенные чуть впереди машин, вмиг заняли свои места. И вот уже глухой рокот моторов и поднявшееся сизо-бурое облако выхлопного дыма оповестили о готовности танков к движению.
<…>
Но не успели стихнуть оживленные разговоры, вызванные испытательскими успехами КВ, как на еще более сложную трассу, предназначенную для легких танков, устремился гусеничный танк Т-32.
<…>
Вот он в хорошем темпе и с каким-то даже изяществом преодолел ров, эскарп, контрэскарп и колейный мост. Мне, бывшему в течение ряда лет инструктором по вождению, было хорошо известно, каким мастерством нужно обладать механику-водителю, чтобы, как говорится, без сучка, без задоринки преодолеть такие сложные преграды, и какой мощной и маневренной должна быть машина, чтобы выдержать столь высокие нагрузки.
В это время М. И. Кошкин, казалось бы беспечно улыбаясь, разговаривал неподалеку с Н.В. Барыковым. И лишь лихорадочно блестевшие глаза да побледневшие губы выдавали его душевное состояние. Вот Т-32 оставил за кормой последнее препятствие. Казалось бы, испытания успешно завершены. Но что это? Машина вдруг довернула вправо и ходко пошла в сторону довольно крутобокой высотки. Поползла вверх по ее склону...
– Да остановите же его! – не выдержал кто-то из наблюдавших.
– Там же подъем более 30 градусов, он может опрокинуться!
Встревожено смотрю на вышку. Там, на удивление, все спокойно. Комкор Д. Г. Павлов, улыбаясь, о чем-то говорит наркому. Тот согласно покачивает головой. Понимаю, что подъем опытного танка в гору – не самодеятельность механика-водителя, он предусмотрен планом испытания. Между тем Т-32 уже взобрался на самую вершину высоты.
Вот это машина! – уже восхищенно вырвалось у моего соседа.
Да-а, действительно превосходный танк! То, что нам и нужно! – подтвердил другой.
Раздались дружные аплодисменты. А танк-верхолаз круто развернулся и пошел теперь уже вниз по склону. По пути механик-водитель направил машину на довольно толстую сосну и ударом носовой части сбил ее, показывая тем самым способность танка преодолевать лесистые участки местности.
Затем Т-32 плавно вошел в реку. Волны, накатываясь, едва не подобрались к люку механика-водителя. Но танк уже задирает нос и, как ни в чем не бывало, выходит на противоположный берег. Вторично форсировав реку, легко взбирается на песчаный берег и только после этого под общий гул одобрения спешит на свое место на финишной площадке.
Настроение у маршала К.Е. Ворошилова явно исправилось. Он уже смеется, что-то оживленно говорит окружившим его А.А. Жданову, А.И. Микояну и Н. А. Вознесенскому. Затем, вызвав на вышку танковых конструкторов М.И. Кошкина, Н.Л. Духова и Ж.Я. Котина, сердечно благодарит их»
.

[Ветров А.А. Так и было. – М.: Воениздат, 1982. (Военные мемуары). С. 31 – 34]

На следующий день после успешной демонстрации машин, 23 сентября 1939 г., в Москве в кабинете заместителя народного комиссара среднего машиностроения А.А. Горегляда состоялось совещание, на котором директора заводов и главные конструкторы обсудили состояние дел и направления дальнейшей работы с учетом замечаний и пожеланий, высказанных военными во время показа.
Как видно из сохранившейся стенограммы этого совещания, М.И. Кошкин в своем выступлении подчеркнул, что доработка машины А-20 и её серийный выпуск должны осуществляться на заводе № 183, имеющем большой опыт производства колесно-гусеничных танков. По мнению М.И. Кошкина завод № 183 мог освоить серийный выпуск танков А-20 уже во второй половине 1940 г. Относительно танка А-32 на совещании было отмечено, что эта боевая машина имеет существенные преимущества перед танками Т-26 и Т-28, при этом относительно проста в производстве и может выпускаться «на любом заводе». В заключительном выступлении, подводя итоги работы заседания, А.А. Горегляд отметил, что «коллективы танковых заводов проделали большую работу, и мы имели возможность выполнить решение партии и правительства – были представлены образцы машин, которые одобрены.
Конструкторам необходимо приложить все усилия, чтобы как можно скорее доработать их и дать машины на вооружение. Нужно также подумать, чтобы машины были не только лучше, но и дешевле и по возможности сократить применение дефицитных материалов – это колоссальная работа для конструкторов. Что касается производственников – то для них подготовка производства, чтобы правительству еще раз доложить, что мы эти машины уже выпускаем, что эти машины пошли на вооружение армии и что эти машины начинают вытеснять старый парк. Эти задачи должны быть решены как можно быстрее.
Необходимо отметить работу коллективов и работников, принимавших участие в разработке этих образцов. Директорам заводов, главным инженерам посоветоваться с парторганизациями и представить списки работников для награждения, надо представить, начиная от водителей, рабочих и конструкторов.
Коллективы должны еще больше проявить энергии и как можно скорее доработать машины, поставить их в производство»
.

[РГАЭ. Ф. 8115. Оп. 8. Д. 14. Л. 216]

В АБТУ РККА, так же как и в Народном комиссариате среднего машиностроения, сразу после проведенного показа «закипела» работа по подготовке документов для принятия на вооружение РККА новых образцов бронетанкового вооружения и организации их серийного выпуска на заводах оборонной промышленности. Так, 25 сентября 1939 г. начальник АБТУ РККА Д.Г. Павлов и военный комиссар АБТУ РККА П.Н. Куликов завизировали подготовленный в соответствии с принятыми на показе решениями проект постановления Комитета обороны при СНК СССР о новых образцах танков и бронеавтомобилей. В этот же день два экземпляра проекта постановления были отправлены в Управление делами НКО для рассмотрения народным комиссаром обороны СССР К.Е. Ворошиловым. Согласно подготовленному проекту постановления на вооружение РККА предлагалось принять тяжелый танк КВ, разработанный на Кировском заводе в Ленинграде, при этом с началом его серийного выпуска танк Т-28 с производства снимался. Судьбу опытных тяжелых танков прорыва Т-100 и СМК предлагалось окончательно определить после проведения их сравнительных испытаний. Относительно средних танков А-20 и А-32 в разделах IV и V проекта постановления предлагалось следующее:

«IV.
ТАНК А-32 (гусеничный с дизелем), изготовленный заводом № 183 НКСМ принять на вооружение РККА.
Увеличить толщину брони до 45 мм., обеспечив полную обзорность из танка и сохранив наибольшее число узлов и агрегатов, однородных с танком А-20.
1. Образцы танков А-32, изготовленных заводом № 183 передать на СТЗ со всеми материалами по испытаниям, чертежами и отдельными разработками.
2. СТЗ к 1.6.40 г. изготовить установочную партию танков А-32 в количестве 10 шт. с толщиной брони корпуса 45 мм. и полностью подготовить технологию производства для обеспечения серийного выпуска танков А-32 с 1.6.1940 года.
Годовую программу для СТЗ по выпуску танков А-32 установить 2500 шт. в год, начиная с 1.6.1940 г., оставив на военный год на производстве СТЗ танки Т-26.
3. Вооружение танка А-32 в серийном выпуске должно состоять из пушки Ф-32 в 76 мм. спаренной с пулеметом калибра 7,62 мм., отдельного пулемета калибра 7,62 мм. у радиста и одного зенитного пулемета.
4. Мариупольскому заводу имени ИЛЬИЧА НКСП изготовить для СТЗ детали броневых корпусов танка А-32 в количестве 10 комплектов с подачей их по графику СТЗ до 1.5.1940 г. при толщине брони 45 мм.
Обязать СТЗ совместно с выделенными конструкторами завода № 183 представить Мариупольскому заводу отработанные чертежи на все детали по корпусу А-32 к 15.11.39 г.
5. Заводу "Красный Октябрь" НКЧМ провести подготовку производства 45 мм. брони к 1.6.1940 г.
Серийное производство броневых деталей корпуса А-32 начать с 1.6.1940 г., обеспечивая годовую программу СТЗ в 2500 шт. комплектов.
6. Красноармейской Судостроительной верфи НКСП
[завод № 264] провести подготовку производства броневых корпусов танка А-32 для обеспечения запуска в серийное производство с 1.6.1940 г., при годовой программе 2500 шт. корпусов. Одновременно на верфи остается производство корпусов и для танков Т-26 на военный год.
V.
ТАНК А-20 (колесно-гусеничный с дизелем и с 3-мя парами ведущих колес), изготовленный заводом № 183 НКСМ, принять на вооружение РККА, обеспечив полную обзорность из танка.
1. Заводу № 183 изготовить установочную партию танков А-20 в количестве 10 шт. к 1.1.1940 г.
Подготовить производство для обеспечения серийного выпуска танков А-20 с 1.3.1940 г. при годовой программе 2500 шт. До 1.3.1940 г. оставить на производстве БТ с дизелем.
2. Мариупольскому заводу имени ИЛЬИЧА НКСП изготовить заводу № 183 НКСМ детали броневых корпусов танка А-20 в количестве 10 шт. комплектов по графику: 4 шт. – к 25.10.39 г., и 6 шт. к 1.12.39 г., подготовив обеспечение серийного выпуска с 1.2.1940 года бронедеталей корпусов А-20 для завода № 183 НКСМ в количестве 2500 шт. комплектов в год»
.

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2222. Л. 38 – 40]

Работы по опытным легким танкам СТЗ-25 и СТЗ-35, разрабатывавшимся на СТЗ для замены танков Т-26, предлагалось прекратить, так как они не отвечали современным требованиям. Производство же танка Т-26, согласно проекту постановления, должно было быть продолжено в Ленинграде на заводе № 174, при этом танк Т-26 должен был быть оснащен модернизированной ходовой частью конструкции Опытного завода № 185. Кроме этого вместо танков Т-37 и Т-38 на вооружение РККА предлагалось принять плавающий танк Т-40 с торсионной подвеской, разработанный на заводе № 37.
Двумя днями позже, 27 сентября 1939 г., проект постановления о новых образцах танков и бронеавтомобилей, без внесения каких-либо изменений, вместе с докладом К.Е. Ворошилова из Управления делами НКО при письме № 81088сс был направлен председателю Комитета обороны при СНК СССР В.М. Молотову.
Таким образом, после состоявшегося показа новых образцов бронетанкового вооружения высшее военное руководство страны пришло к выводу о необходимости принятия на вооружение РККА сразу двух средних танков – колесно-гусеничного А-20 и гусеничного А-32 с усиленной броневой защитой. При этом в качестве базы для серийного производства танков А-20 был предложен завод № 183, а для серийного производства танков А-32 – Сталинградский тракторный завод.
Для скорейшего проведения войсковых испытаний танка А-32 с усиленной (до 45 мм) броневой защитой руководством АБТУ РККА было решено в кратчайшие сроки изготовить опытные образцы этой боевой машины. С этой целью 28 сентября 1939 г. между АБТУ РККА и заводом № 183 был заключен договор № 8/678 на изготовление двух таких машин, получивших индекс А-34. По условиям договора завод № 183 должен был изготовить и подготовить к войсковым испытаниям два танка А-34 не позднее 15 января 1940 г.
Здесь хотелось бы обратить внимание на то, почему на смену цифре «32» в индексе нового танка пришла цифра «34», ведь логичнее было бы следующей модификации танка присвоить индекс «А-33». Но, следующий за индексом «А-32» индекс «А-33» был присвоен другой конструкторской разработке КБ-520 – гусеничному движителю для грузового автомобиля ЗИС-5, работы над которым на заводе № 183 начались раньше, чем работы над танком А-34.
В конце сентября 1939 г. директор завода № 183 Ю.Е. Максарев обратился к начальнику АБТУ РККА Д.Г. Павлову с предложением организовать на вверенном ему заводе серийное производство сразу двух типов танков – А-20 и А-34. По мнению Ю.Е. Максарева производственные мощности завода № 183, при условии освобождения его от выпуска другой продукции, в том числе и тягачей «Ворошиловец», позволили бы обеспечить выпуск танков А-20 и А-34 в необходимом количестве. Начальник АБТУ РККА согласился с предложением директора завода № 183 и 30 сентября 1939 г. военный комиссар АБТУ РККА П.Н. Куликов подготовил проект письма на имя народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова следующего содержания:

«Докладываю, Директор завода № 183 тов. МАКСАРЕВ сообщил, что по производственным мощностям он имеет возможность, начиная с 1-го квартала 1940 года выпускать машину Т-32 [А-32] в той компоновке, в какой она была представлена Вам, а со 2-го полугодия 1940 года эту же машину с броней в 45 мм.
Директор завода просит поставить именно эту машину (Т-32) на производство на его заводе, как простую в производстве и могущую быть выпущенной с 45 мм. броней.
Установка на производство на завод № 183 машины Т-20
[А-20] со всеми ведущими колесами оттянет выпуск машины в силу её сложности.
Учитывая, что установка нового производства на СТЗ или другом заводе нового класса машины потребует 6 – 8 месяцев, Директор завода предлагает организовать производство обеих марок машин на своем заводе в количествах Т-32 – 2500 шт. и Т-20 – 2500 шт. (по военному времени), но при условии снятия с завода всего не относящегося к танковому производству, в том числе и трактора ВОРОШИЛОВЕЦ с передачей последнего на производство на ЧТЗ в количестве 800 шт. в год, начиная с 1940 года.
Докладывая по существу вышеизложенного, считаю возможным на 1940 год с предложением Директора завода № 183 согласиться, одновременно развивая производство Т-32 на СТЗ.
Учитывая, что с освоением производства Т-32 с толщиной брони 45 мм. Армия получает вполне качественную, быстроходную, экономичную машину весом не более 23 – 24 тн., которая будет непробиваема противотанковой артиллерией калибра 37 мм. Считаю возможным от класса машин Т-26 с 1941 года, т.е. с момента массового серийного выпуска Т-32 на заводе СТЗ – отказаться, прекратив дальнейшее развитие выпуска Т-26, заменив полностью существующие марки машин – новыми марками: Т-20 заменяет БТ, Т-32 – Т-26 и Т-28, а тяжелые машины типа "КВ" с дизелем, и если будут приняты "СМК" и "100" в РККА будут на вооружении – как новый класс машин»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 928. Л. 124 – 125]

Ознакомившись с текстом проекта письма, Д.Г. Павлов сделал на документе следующую запись:

«т. Куликов.
Надо только придать стройность документу. Если народный комиссар спросит, почему расходится с проектом постановления то доложите, что проект написан в соответствии с решением на Смотре. Но систему производства и вооружения на ближайшие 10 лет надо срочно осуществить эту»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 928. Л. 125]

Однако «срочно осуществить» предлагаемую «систему производства и вооружения» не удалось. Забегая вперед, скажем, что согласование на уровне Правительства вопросов о принятии на вооружение РККА новых типов танков и бронеавтомобилей, в том числе танков А-20 и А-34, и о выборе производственной базы для их серийного выпуска началось в октябре и закончилось 19 декабря 1939 г. принятием Постановления Комитета обороны № 443сс. О том, как происходило согласование проекта постановления между заинтересованными наркоматами, и какие варианты рассматривались в Комитете обороны при СНК СССР, расскажем подробно.
При относительно небольшом числе предприятий, способных осуществлять крупносерийное производство необходимых стране новых танков, руководство страны пыталось найти наиболее оптимальный вариант, при котором можно было бы максимально эффективно использовать имеющиеся производственные мощности заводов. Необходимо отметить, что обеспечить массовый выпуск танков А-20 и А-34 на деле могли только три сборочных завода: завод № 183 им. Коминтерна в Харькове, Ленинградский Государственный завод № 174 им. К.Е. Ворошилова и Сталинградский тракторный завод им. Ф.Э. Дзержинского, все эти предприятия находились в ведении Народного комиссариата среднего машиностроения. Ленинградский Кировский завод, относившийся к Народному комиссариату тяжелого машиностроения, к производству новых средних танков привлекать не планировалось, так как его мощности должны были быть использованы для выпуска новых тяжелых танков КВ.
Не просто обстояло дело и с обеспечением производства новых средних и тяжелых танков броней. Согласно проведенным расчетам, для изготовления одного комплекта броневых деталей корпуса и башни танка КВ металлургическим заводам требовалось выплавить 100 т броневой стали, для танка А-34 – 37,5 т и для танка А-20 – 25 т.
В качестве производителей стали для изготовления броневых деталей корпусов и башен танков А-20 и А-34 рассматривались следующие металлургические заводы: Мариупольский завод им. Ильича, Ижорский завод и Кулебакский завод им. Кирова, находившиеся в ведении Народного комиссариата судостроительной промышленности (НКСП), а также Таганрогский завод им. Андреева, завод «Красный Октябрь» (г. Сталинград), Енакиевский и Краматорский металлургические заводы, подчинявшиеся Народному комиссариату черной металлургии (НКЧМ). Ковку и прокат слитков броневой стали в листы планировалось осуществлять на этих же заводах. Производство броневых деталей для корпусов и башен танков А-20 и А-34, и их механическую и термическую обработку могли обеспечить Мариупольский завод им. Ильича, Ижорский завод, а так же частично Красноармейская Судостроительная верфь (завод № 264).
В справке, подготовленной военинженером 2 ранга И.А. Бурцевым, курировавшим в АБТУ РККА вопросы производства танковой брони, по состоянию на 4 квартал 1939 г. были указаны следующие производственные мощности основных броневых и металлургических предприятий СССР:

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 1010. Л. 127]

Как уже было сказано, в октябре 1939 г. в Комитете обороны при СНК СССР началось согласование составленного в АБТУ РККА проекта постановления о новых образцах танков и бронеавтомобилей со всеми заинтересованными наркоматами – НКО, НКТМ, НКСМ, НКСП, НКНП и НКЧМ. Руководство Народного комиссариата среднего машиностроения, прежде чем вносить свои предложения в проект постановления, решило выяснить мнения заводских коллективов о возможности изготовления на их предприятиях тех или иных танков. С этой целью 10 октября 1939 г. начальник Главспецмаша НКСМ Г.С. Суренян направил директорам подчиненных ему заводов, в том числе и директору завода № 183, с препроводительным письмом № 4214с несколько вариантов программы по специальному производству на 1940 г.
Всесторонне проработав данный документ, директор завода № 183 Ю.Е. Максарев, главный инженер завода С.Н. Махонин и главный конструктор завода М.И. Кошкин 30 октября 1939 г. направили начальнику Главспецмаша Г.С. Суреняну, заместителю наркома среднего машиностроения А.А. Горегляду и начальнику АБТУ КА Д.Г. Павлову письмо № С06415, в котором подтвердил готовность завода № 183 ставить на массовое производство в 1940 г. танк А-34:

«По вопросу: Программы 1940 г. по спецмашиностроению и подготовки производства.
На В/письмо № 4214с от 10/Х-с.г. сообщаем, что для нашего завода на 1940 год приемлем 2-й вариант, как наиболее целесообразный по следующим соображениям:
а) Машины "А-34" по своим тактико-техническим данным должны стать машинами крупносерийного выпуска и под силу только большому мощному заводу – наше оборудование безусловно может поднять машины этого тоннажа. Другим танковым заводам следовало бы дать для изготовления более легкий танк "А-20", где и следует изготовить установочную партию маш. "А-20".
б) Кроме того машины "А-20" с нашей точки зрения, как менее массовая машина может быть дана на изготовление заводу менее мощному.
в) Выпускать же обе машины "А-34" и "А-20" одновременно в массовом количестве на имеющихся мощностях наш завод не сможет.
г) В настоящее время мы прорабатываем трактор-тягач вместо Ворошиловца на базе этой же машины "А-34". В этих двух машинах, "А-34" и тягаче на базе "А-34" – большинство общих механизмов и деталей. Это дает возможность увеличить производительность труда и массовость их изготовления в отделах 100, 200, 500, 700. Последнее еще больше подчеркивает целесообразность изготовления машины "А-34" на нашем заводе. Завод уже приступил к подготовке производства машины "А-34" руководствуясь намеченной программой, которая была послана и Вам.
Из вышеизложенного видно, что наш завод может и принимает на 1940 год второй вариант:
I) При этом варианте программа на 1940 год будет выражаться в
– 1000 машинах "А-7Д"
[танк БТ-7М]
– и в 150 машинах "А-34".
(см. распоряжение № СО6134 по заводу от 16/X-с.г., посланное Вам, а также приложение № 1 ориентировочный план выпуска спецмашин в 1940 году).
II) Сравнивая программу 1940 года по товарному выпуску по Спецмашиностроению в приведенных ценах 1939 года – видно, что товарный выпуск 1940 года выше 1939 г. на 23 % (см. приложение № 2).
III) Учитывая выпуск в 1940 году 150 машин "А-34" и опытных тягачей на базе "А-34", нами построен график подготовки и освоения этих машин (см. график № 1 – 2). Указанные графики подготовки производства просим утвердить.
IV) Для возможности подготовки производства по Спецмашиностроению на 1940 год для расчета нами принят коэффициент увеличения трудоемкости маш. "А-34" 1,75 к машине "А-7"»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 1101. Л. 139 – 140]

Далее в письме следовал перечень мероприятий, необходимых, по мнению руководства завода № 183, для организации массового производства танка А-34 и артиллерийского тягача на его базе, в дальнейшем получившего индекс «А-42».
Как видно из текста письма, руководство завода № 183 ратовало за выпуск на своем предприятии только танка А-34, мотивируя это тем, что производственные мощности завода не позволят одновременно наладить крупносерийный выпуск танков А-20 и А-34 при сохранении на заводе программы по паровозостроению и тракторостроению. Необходимо отметить, что паровозостроение и тракторостроение составляло значительную долю в выпускаемой заводом № 183 продукции. Так, например, только в 1939 г. завод № 183 изготовил 288 паровозов марки «СО», 117 тендеров, 467 средних артиллерийских тягачей «Коминтерн» и 67 тяжелых артиллерийских тягачей «Ворошиловец».
Однако мнение народного комиссара среднего машиностроения И.А. Лихачева о том, какую марку танков должен осваивать завод № 183 не совпало с мнением руководства завода. Учитывая, что на тот момент на серийное производство планировалось ставить оба типа средних танков – А-20 и А-34, и то, что завод № 183 имел большой опыт производства колесно-гусеничных танков, в НКСМ пришли к выводу, что более сложный по конструкции колесно-гусеничный танк А-20 следует производить на заводе № 183. А в качестве базы для серийного производства гусеничного танка А-34 был предложен завод № 174 в Ленинграде. В связи с этим, 2 ноября 1939 г. в НКСМ подготовили свой вариант проекта постановления о новых образцах танков и бронеавтомобилей, в четвертом разделе которого было изложено следующее:

«2. Организовать производство танка А-34 на заводе № 174 НКСМ с сохранением производственной кооперации с Кировским заводом НКТМ, завод № 232 НКВ, завод Подъемных Сооружений им. Кирова, завод Треугольник, завод № 213 НКАП, завод № 203 НКАП и другие, установив следующие сроки выпуска:
А. Двух образцов (эталона) с внесением изменений к 15.I.40 г., возложив изготовление на завод № 183, совместно с заводом № 174.
Б. Установочной партии в количестве 10 шт. до 25.IX.1940 г. на заводе № 174.
В. Подготовку производства к серийному выпуску закончить 31.XII.1940 г. Серийный выпуск танка А-34 начать с 15.II.1941 года.
Мощность по выпуску танков А-34 для завода № 174 установить в количестве 2000 шт. в год.
3. Народному Комиссару Судостроительной Промышленности тов. ТЕВОСЯН организовать на Ижорском заводе производство бронекорпусов, башен и бронедеталей для танка А-34.
4. Обязать НКСП обеспечить подачу для танка А-34 брони и бронекорпусов и башен в следующие сроки:
А. Для опытных образцов к 20.XI.39 г. в количестве 3-х комплектов заводу № 183 с Мариупольского завода.
Б. Для установочной партии 15.VIII.1940 г. в количестве 10 корпусов и башен заводу № 174 с Ижорского завода.
В. В серийное производство – бронекорпуса машины А-34 запустить на Ижорском заводе с 1.VIII.1940 года в количестве 200 корпусов и башен согласно приложенного графика.
5. Мощность по выпуску бронекорпусов на Ижорском заводе установить в количестве 2500 шт. в год»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 928. Л. 116 – 117]

Относительно производства танка А-20 в проекте постановления предусматривалось следующее:

«1. Организовать производственную базу для изготовления танка А-20 и корпусов для них на заводе № 183 НКСМ, установив следующие сроки выпуска:
А. 10 образцов серийного эталона к 1.V.1940 года.
Б. Подготовить серийное производство танков А-20 к 1.VIII выпустив в 1940 г. серийных танков 300 шт.
Мощность по выпуску танков А-20 для завода № 183 установить в количестве 1500 шт. на 1941 г. и 2500 шт. на 1942 г.
2. НКСП тов. ТЕВОСЯН организовать на Мариупольском заводе производство брони (корпусов, башен и бронедеталей) для машин А-20.
3. Обязать НКСП для танка А-20 обеспечить подачу брони заводу № 183 НКСМ в следующие сроки:
к 1.1.1940 г. в количестве 3-х комплектов,
к 1.3.1940 г. в количестве 7 комплектов и остальные по графику НКСМ и НКСП.
НКСП тов. ТЕВОСЯН подготовить производство брони для А-20 с 1.VIII.1940 г. с подачей в 1940 г. 350 комплектов, на 1941 год подать 1600 комплектов корпусов, в 1942 году – 2750 комплектов корпусов»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 928. Л. 117 – 118]

Сталинградскому тракторному заводу, согласно этому варианту проекта постановления, в течение 1940 г. необходимо было провести подготовку производства легкого танка Т-26 с модернизированной ходовой частью с расчетом выпуска на военное время в 1941 г. 5000, а в 1942 г. 8000 боевых машин. При этом производство легкого танка Т-26 и запасных частей к нему с завода № 174 планировалось снять с 1 января 1941 г.
Для ознакомления с чертежами танка А-34, а также для выяснения вопросов, связанных с возможной организацией его серийного производства на заводе № 174, из Ленинграда в Харьков на завод № 183 были командированы заместитель главного конструктора завода № 174 К.П. Гаврута и начальник сборочного цеха Фраткин. В ходе своего визита на завод № 183 они должны были подготовить предложения о сроках и порядке приёма-передачи конструкторской документации по танку А-34, и кроме этого представить предварительные соображения по вопросам организации кооперации и оснащения завода № 174 необходимым для производства танка А-34 оборудованием.
О результатах поездки в Харьков К.П. Гаврута доложил начальнику Главспецмаша НКСМ Г.С. Суреняну, а также руководству своего завода 13 ноября 1939 г. в письме № 3456. Необходимо отметить, что по мнению К.П. Гавруты, даже при самых благоприятных условиях завод № 174 смог бы начать серийный выпуск танков А-34 не ранее второй половины 1941 г. При этом по предложенной схеме кооперации, изготовление корпусов и башен, а также основных узлов и агрегатов танка А-34 планировалось производить на других заводах – Ижорском (бронекорпусное производство), заводе № 75 (дизель В-2), заводе № 234 (агрегаты трансмиссии и смотровые приборы) и других ленинградских заводах. Завод № 174 рассматривался, прежде всего, в качестве сборочного завода.
В тот же день, когда заместитель главного конструктора К.П. Гаврута отчитался о командировке в Харьков, 13 ноября 1939 г., с завода № 174 было отправлено еще одно письмо, непосредственно касавшееся вопроса организации производства танка А-34 в Ленинграде. Главным конструктором завода № 174 военинженером 2 ранга С.А. Гинзбургом с письмом № 3453 на имя И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова и И.А. Лихачева была направлена докладная записка следующего содержания:

«Перед заводом № 174 имени Ворошилова Народным Комиссаром С.М. тов. ЛИХАЧЕВЫМ поставлена задача освоения нового типа танка 34.
Мой опыт конструктора танкиста, анализ вопроса о перспективах развития танкового оружия и реальных возможностей нашей танковой промышленности приводит меня к выводам несколько отличным от задания, поставленного Народным Комиссаром тов. ЛИХАЧЕВЫМ.
Зная о том, что этот вопрос в ближайшем будущем находится на разрешении Правительства СССР, я посчитал своим долгом написать Вам эту докладную записку, посвященную вопросу необходимого развития танкового вооружения, чтобы принять участие в обсуждении этого особо важного для обороны нашей родины вопроса.
Свою точку зрения я изложил в при сем прилагаемой статье»
.

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2222. Л. 60 – 61]

В прилагавшейся к письму статье под названием «Современные задачи отечественного танкостроения» С.А. Гинзбургом были изложены его взгляды на дальнейшее развитие системы бронетанкового вооружения РККА. По мнению С.А. Гинзбурга, в связи с тенденцией качественного и количественного усиления противотанковой обороны в армиях вероятного противника, на вооружение РККА следовало принять следующие новые типы танков:

«Необходимо дополнительное наличие среднего танка тяжелого бронирования, защищенного броней, по крайней мере, против действия снарядов 37 мм пушки. Это будет танк сопровождения малых танков [малыми танками в данной статье С.А. Гинзбург называл легкие танки Т-26] непосредственной поддержки пехоты. Этот танк должен будет подавить противотанковую пушечную оборону на всю ее глубину и тем самым освободить поле боя для малых танков, в свою очередь очищающих поле боя от огневых точек, препятствующих продвижению пехоты.
Этот новый средний танк – должен быть мощным танком, по крайней мере, с двойным запасом мощности по мотору (20 – 25 л.с. на тонну) и вооружен калибром в 75 мм. Из учета возможного в перспективе усиления пушек дивизионной противотанковой обороны до калибра 60 мм и необходимости в частных случаях для прорыва сильно укрепленных районов в танках еще более мощных – необходимо наличие тяжелого танка с бронезащитой, по крайней мере, против действия 60 мм бронебойных снарядов и вооруженного одной 75 мм или еще дополнительной другой 45 – 47 мм пушками.
И наконец, учитывая возможное в перспективе усиление пехотного батальона за счет перевооружения станковых пулеметов пулеметных рот на калибр 12,5 мм необходимо готовить новый тип малого танка, защищенного броней 20 – 25 мм против действия нового массового противника крупнокалиберного автоматического оружия, т.к. подавить последнее средним танком несомненно не удастся. Динамические качества для этого танка могут остаться теми же, как и у его предшественника.
Таким образом, как вывод, необходимо уже сейчас корректировать качество танкового оружия в первую очередь путем создания нового мощного среднего танка, во вторую очередь нового тяжелого танка и в третью – нового малого танка.
Технически эти задачи разрешимы и дадут необходимый боевой и экономический эффект при условии создания этих новых машин как чисто гусеничных, без усложнения дополнительными требованиями к колесному ходу. (Например: Требование о выходе танка из поля боя при потерянной гусенице – спасет несколько танков, но сильно перегрузит весь парк и сделает все машины значительно тяжелее и менее экономичными). Это даст возможность более эффективно использовать вес машины и сделает реальным выполнение поставленной задачи»
.

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2222. Л. 65 – 66]

На роль нового среднего танка «тяжелого бронирования», по мнению С.А. Гинзбурга, прекрасно подходил гусеничный танк А-34, а от принятия на вооружение РККА быстроходного колесно-гусеничного танка А-20 предлагалось отказаться, как от излишнего в системе бронетанкового вооружения. В заключительной части статьи С.А. Гинзбургом было предложено использовать мощности заводов по выпуску танков следующим образом:
– производство легких танков Т-26 оставить на заводе № 174 и СТЗ (завод-дублер);
– производство среднего танка А-34 организовать на заводе № 183;
– производство тяжелого танка прорыва организовать на Кировском заводе (вместо танка Т-28) и в качестве завода-дублера привлечь Челябинский тракторный завод (ЧТЗ).
От принятия на вооружение РККА и серийного производства колесно-гусеничного танка А-20 С.А. Гинзбургом предлагалось отказаться исходя из следующего:

«При условии обеспечения выполнения программы по основным типам танков Т-26 и 34 основные танковые заводы № 174 и № 183 будут полностью загружены. Этот тип машины (20) наиболее трудоемок и сложен. Передать его на освоение на другие заводы – это значит почти не обеспечить его производство. Освободить под его производство один из заводов № 174 или № 183 обозначает собой угрозу срыва обеспеченности производства либо малого танка, либо среднего танка. Правильным решением является отказ от вооружения этим промежуточным типом танка. Ибо по динамическим качествам его вполне [может] заменить танк типа 34 и стоимость которого примерно та же при значительно превосходящей бронезащите и вооружению. Как малый танк – промежуточного бронирования – эта машина будет не экономичной вследствие почти вдвое высокой стоимости против танка Т-26».

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2222. Л. 68]

Хотелось бы отметить, что С.А. Гинзбург, являясь главным конструктором завода № 174, несомненно, был лицом заинтересованным, и всячески старался вместо навязываемого наркоматом производства «чужого» танка А-34 сохранить на заводе производство хоть и давно морально устаревшей, но все же «своей» машины – танка Т-26. Насколько значительную роль в судьбе танка А-20 сыграла статья С.А. Гинзбура, на данный момент документально установить не удалось, но уже в середине ноября 1939 г. на уровне Правительства созрело решение о необходимости принятия на вооружения РККА и организации серийного производства только одного типа среднего танка – гусеничного танка А-34. Способствовал принятию такого решения и тот факт, что к середине ноября 1939 г, в ходе заводских испытаний догруженного танка А-32 была подтверждена возможность усиления броневой защиты танка А-34 до 45 мм, и таким образом его преимущества перед колесно-гусеничным танком А-20 стали очевидными.
В итоге, после многочисленных обсуждений, 20 ноября 1939 г. в НКСМ был подготовлен очередной вариант проекта постановления Комитета обороны, получивший название «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 году». В этом варианте проекта постановления относительно средних танков было сказано следующее:

«Танк А-32 – гусеничный, с дизельмотором В-2, изготовленный заводом № 183 НКСМ принять на вооружение РККА со следующими изменениями:
а) увеличить толщину отдельных броневых листов до 45 мм;
б) улучшить обзорность из танка;
Установить на танк А-32 следующее вооружение:
а) пушку Ф-32 76-мм., спаренную с пулеметом калибра 7,62 мм;
б) отдельный пулемет калибра 7,62 мм. у радиста;
в) отдельный пулемет калибра 7,62 мм.;
г) зенитный пулемет калибра 7,62 мм.
Присвоить название указанному танку – "А-34".
<…>
Обязать Наркомсредмаш (тов. Лихачева):
А. Организовать производство танков А-34 на Харьковском заводе № 183 им. Коминтерна:
а) изготовить 2 опытных образца к 15.1-40 года;
б) изготовить установочную партию в количестве 10 шт. к 15.IX-40 г.;
в) выпустить в 1940 году не менее 200 танков А-34;
г) довести мощность завода № 183 по выпуску танков А-34 на 1.1-1941 г. до 1600 шт.»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 928. Л. 90, 92]

Необходимо отметить, что в тексте этого документа о танке А-20 не было сказано ни слова. Таким образом, как изначально и предусматривалось постановлением КО № 198сс/ов «О системе танкового вооружения», из двух вариантов среднего танка на вооружение РККА предлагалось принять только один – танк А-34, как «наиболее полно удовлетворяющий предъявляемым к танку требованиям».
К аналогичному решению пришло и высшее командование Красной Армии. На состоявшемся 21 ноября 1939 г. заседании Главного военного совета РККА, посвященному вопросам организации, численности и дислокации Красной Армии, относительно реорганизации танковых войск было принято следующее решение, отраженное в протоколе № 6:

«Иметь в составе Красной Армии, вместо существующих танковых корпусов и отдельных танковых бригад однотипную организацию отдельных танковых бригад БТ и Т-26 в составе четырех танковых батальонов, вооруженных танками Т-26 и БТ с дальнейшим перевооружением танками Т-34.
Танковые бригады Т-28 и Т-35, с дальнейшим перевооружением танками КВ, иметь трехбатальнного состава»
.

[РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 49. Л. 6 – 7]

Как видно из текста протокола, оснащение танковых бригад колесно-гусеничными танками А-20 не планировалось. В этот же день, 21 ноября 1939 г., завизированный народными комиссарами среднего машиностроения И.А. Лихачевым и тяжелого машиностроения В.А. Малышевым проект постановления Комитета обороны «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 году» с препроводительным письмом № 3434 был направлен в АБТУ РККА на согласование. Данная процедура не потребовала много времени, 24 ноября 1939 г. одобренный проект постановления был отправлен Д.Г. Павловым народному комиссару обороны СССР К.Е. Ворошилову с письмом № 211981сс следующего содержания:

«Прошу завизировать прилагаемый проект постановления.
Добавляю:
1. В постановление не вошло – новая ходовая часть для танков Т-26.
2. Считаю, что в постановление необходимо включить: "С 1940 года начать подготовку производства на заводе СТЗ танков Т-34, подготовив производство к 1.1.1941 г.".
3. Заказ танков "КВ" – 50 штук на 1940 год мал. Минимальный заказ АБТУ РККА считает необходимым сделать в 100 шт. "КВ".
Танк "КВ" хотя и не закончил полностью полигонные испытания (прошел больше 700 км), но учитывая хорошие показатели испытаний, и то, что узлы и агрегаты идентичны танку "СМК", которые достаточно испытаны на машине.
Считаем необходимым танк "КВ" поставить на производство и в процессе производства установочной партии устранять незначительные дефекты, которые могут быть обнаружены в процессе дальнейших испытаний»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 928. Л. 88]

В итоге, 26 ноября 1939 г., в Управлении делами НКО в проект постановления «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 году» были внесены изменения, согласно которым в целях увеличения серийного выпуска танка А-34 к его производству помимо завода № 183 подключался и СТЗ. Кроме этого в обозначении среднего танка литеру «А» заменили на литеру «Т» и танк стал именоваться «Т-34». На следующий день, 27 ноября 1939 г., из Управления делами НКО проект постановления, завизированный И.А. Лихачевым, В.А. Малышевым и Д.Г. Павловым с препроводительным письмом № 81354сс был отправлен в ЦК ВКП(б) на имя И.В. Сталина и в СНК СССР на имя В.М. Молотова. В препроводительном письме, подписанном народным комиссаром обороны СССР К.Е. Ворошиловым, содержалась просьба утвердить прилагавшийся проект постановления Комитета обороны «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 году».
Забегая вперед, скажем, что именно этот вариант проекта постановления, с внесенными И.В. Сталиным незначительными поправками, не касавшимися танка Т-34, был принят на заседании Комитета Обороны при СНК СССР 19 декабря 1939 г. под номером 443сс.
В дополнение к проекту постановления, в совместном письме № 81355сс народные комиссары К.Е. Ворошилов, И.А. Лихачев и В.А. Малышев доложили И.В. Сталину и В.М. Молотову о выполнении промышленностью постановления Комитета обороны при СНК № 198сс/ов. Во вступительной части доклада было отмечено:

«В результате исключительно добросовестной работы, колоссального напряжения сил, а главное огромного энтузиазма всех работников заводов, проводивших эти работы и инженеров НКО, контролировавших и направлявших их, важнейшие постановления Правительства о еще большем усилении ударной мощи Красной Армии – ВЫПОЛНЕНЫ.
На сегодня созданы следующие машины: …»
.

[РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2222. Л. 82]

Далее следовал внушительный перечень созданных по заданию Правительства образцов автобронетанкового вооружения, включавший в себя тяжелые танки КВ, СМК и Т-100, средние танки А-20 и А-32, малый плавающий танк Т-40, бронеавтомобиль БА-11, автомобили ГАЗ-61 и ГАЗ-АА со всеми ведущими осями, артиллерийские тягачи СТ-2 и «Ворошиловец», а также дизель В-2. Проведенной коллективами оборонных заводов работе по созданию новых образцов вооружения была дана высокая оценка. Заканчивался доклад просьбой о награждении правительственными наградами особо отлившихся лиц.
Однако необходимо отметить, что не все задания по созданию новых образцов бронетанкового вооружения, указанные в Постановлении КО № 198сс/ов, были выполнены промышленностью. По состоянию на конец сентября 1939 г. остались невыполненными следующие работы:
– увеличение мощности двигателя танка Т-26;
– изготовление химических и химизированных (оснащенного огнеметом и дымприбором) танков на базе усовершенствованного танка Т-26 и танков БТ-7М и А-32;
– установка 76,2-мм пушки в танки Т-26 и БТ-7М;
– изготовление танков Т-26, БТ-7М и Т-28, пригодных для «подводного хождения» (преодоления водных препятствий по дну).
В начале октября 1939 г. заместитель народного комиссара среднего машиностроения А.А. Горегляд направил в Комитет обороны при СНК СССР письмо с ходатайством о прекращении этих работ. По требованию заместителя председателя Комитета обороны Н.А. Вознесенского в Народном комиссариате обороны силами специалистов АБТУ РККА было подготовлено заключение по данному вопросу, в котором НКО соглашался с прекращением части указанных А.А. Гореглядом работ в связи с их нецелесообразностью. Заключение по письму А.А. Горегляда, подписанное К.Е. Ворошиловым было отправлено в Комитет обороны при СНК СССР на имя Н.А. Вознесенского 23 октября 1939 г. письмом № 81232сс.
Тем временем пока в высших эшелонах власти решался вопрос о принятии на вооружение РККА новых образцов танков и выборе производственных баз для их серийного выпуска, в Харькове на заводе № 183 в октябре 1939 г. были продолжены полигонные испытания вернувшегося из Москвы танка А-20. Из сводки «О ходе опытных работ по заводу 183 на 10 октября 1939 г.», составленной майором И.Г. Пановым и направленной начальнику 8-го отдела АБТУ РККА военинженеру 1 ранга С.А. Афонину:

«По машине А-20:
Машины из Кубинки прибыли и приступили к испытаниям. Работ по доработке образца завод не начинал. По решению тов. Кошкина, раньше 1.11 приступлено не будет, так как все силы брошены на отработку А-32. Мнение завода вообще не начинать, так как есть слух (проект Главспецмаш НКСМ), что А-20 будет изготовляться на ХТЗ (Харьковский тракторный завод), а поэтому и дорабатывать будет ХТЗ. Установочную партию пока у нас нет никаких оснований делать, а без договора не можем даже открывать счета заказа. Прошу, примите все меры, чтобы изготовление А-20 было оставлено за заводом 183, а иначе машина в неопытных руках и производстве может быть не доведена до желаемого результата, и будет иметь законные нарекания из частей.
Стремление завода 183 в передачи А-20, как видно, избавится от изготовления более трудной машины, и оставить для себя более легкую.
ХТЗ другого наркомата, а в силу этого и Главк попал под влияние завода, и выдвигает проект указанный выше, хотя Кошкин полностью со мной согласен, что А-20 должен выпускать завод 183, как имеющий большой опыт по быстроходным машинам и соответствующую производственную базу.
Считаю необходимым добиться самого срочного решения по этому вопросу в Совнаркоме и покончить с этой неопределенностью (чувствуется полный холодок). Заводу же дать письмо за соответствующими подписями о изготовлении установочной партии А-20. Не приступая к доработке завод 183 может задержать разворачивание работ по изготовлению корпусов – Мариупольский завод. Эти вопросы не терпят отлагательств, особенно с закреплением изготовления.
Усиленные детали – подшипники ходовой части, борт фрикционы, тормоза завод не изготовил, мотивирует – нет денег. Завод на опытные образцы перерасходовал около одного миллиона рублей, и боюсь, что не удастся выколотить, чтобы испытать»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1633. Л. 433 – 434]

Как видно из текста документа, в первой половине октября 1939 г. КБ-520, по мнению И.Г. Панова, уделяло танку А-20 недостаточно внимания, основные усилия конструкторов были сконцентрированы на создании танка А-34. Опасаясь, что танк А-20 так и останется не доведенным «до ума», военный комиссар АБТУ РККА бригадный комиссар П.Н. Куликов 21 октября 1939 г. направил на имя директора завода № 183 Ю.Е. Максарева письмо № 211174с следующего содержания:

«АБТУ РККА имеет сведения, что по танку А-20 никаких работ по устранению отмеченных при испытании недостатков не ведется потому, что предполагается производство его передать на другой завод.
Считаю подобное явление явно ненормальным даже при таком решении вопроса.
В независимости от решения вопроса о производственной базе танка А-20, это будет решать Правительство, АБТУ РККА категорически настаивает на том, чтобы завод № 183 довел машину до конца, внес все исправления не только в чертежи, но и в металл, с тем, чтобы даже при передаче на другой завод, машина должна быть законченной полностью.
Кроме того, АБТУ РККА считает, что на танках А-7 с дизелем, начиная с серии, необходимо устанавливать серво-управление на бортовые фрикционы, все возможности в этом отношении завод имеет.
О принятых мерах и сроках прошу срочно сообщить»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1633. Л. 448]

В ноябре 1939 г. КБ-520 приступило к устранению недостатков, выявленных в конструкции танка А-20 в ходе заводских и полигонных испытаний, а также к подготовке чертежно-конструкторской документации по этой машине для постановки её на серийное производство. Необходимо отметить, что эти работы велись конструкторами КБ-520 параллельно с разработкой чертежей опытного образца танка Т-34 (А-34). Как следует из письма № СО7204, подписанного Ю.Е. Максаревым и М.И. Кошкиным и отправленного 9 декабря 1939 г. в АБТУ РККА – закончить доработку чертежей танка А-20 планировалось не ранее второй половине января 1940 г.:

«На Ваше письмо № 211174с сообщаем, что в настоящее время основной работой Конструкторского бюро завода является пересмотр всех чертежей и всей документации машины А-20 для подготовки последней к серийному производству.
При пересмотре чертежей берутся в основу все замечания комиссии, изложенные в отчете по испытаниям опытных образцов. Одновременно проводится проверка чертежей деталей и агрегатов в целом с точки зрения технологии серийного производства.
Срок окончания изложенной выше работы нами установлен вторая половина января 1940 г.»
.

[РГВА. Ф. 31811. Оп. 3. Д. 1632. Л. 140]

Однако завершать работы по подготовке чертежно-конструкторской документации танка А-20 для постановки его на серийное производство так и не потребовалось. Согласно принятому 19 декабря 1939 г. на заседании Комитета обороны при СНК СССР Постановлению № 443сс, серийное производство колесно-гусеничного танка А-20 предусмотрено не было. Относительно танка Т-34 в Постановлении Комитета обороны № 443сс было указано следующее:

«1. Принять на вооружение РККА:
<…>
II. Танк Т-32 – гусеничный, с дизельмотором В-2, изготовленный заводом № 183 Наркомсредмаша, со следующими изменениями:
а) увеличить толщину основных броневых листов до 45 мм;
б) улучшить обзорность из танка;
в) установить на танк Т-32 следующее вооружение:
1) пушку Ф-32 76мм, спаренную с пулеметом калибра 7,62мм;
2) отдельный пулемет калибра 7,62мм у радиста;
3) отдельный пулемет калибра 7,62мм;
4) зенитный пулемет калибра 7,62мм.
Присвоить название указанному танку "Т-34".
<…>
2. Для обеспечения выпуска танков, тракторов и бронеавтомобилей на 1940 год и развития необходимых мощностей:
<…>
2) Обязать Наркомсредмаш (тов. ЛИХАЧЕВА):
По заводу № 183.
а) организовать производство танков Т-34 на Харьковском заводе № 183 им. Коминтерна;
б) изготовить 2 опытных образца танков Т-34 к 15 января 1940 года и установочную партию в количестве 10 шт. – к 15 сентября 1940 года;
в) выпустить в 1940 году не менее 200 танков Т-34;
г) довести мощность завода № 183 по выпуску танков Т-34 на 1 января 1941 года до 1600 шт.;
д) впредь до полного освоения серийного выпуска танков Т-34 выпускать с 1 декабря 1939 года танк БТ с установкой на нем дизельмотора В-2;
е) изготовить на заводе № 183 в 1940 году не менее 1000 танков БТ с дизельмотором В-2;
ж) в 1942 году снять с производства танк БТ с дизельмотором В-2, заменив его полностью Т-34;
<…>
По заводу СТЗ.
а) организовать на СТЗ в течение 1940 года производство танков на мощность – 2000 танков в год;
б) выпустить в 1940 году 20 шт. танков Т-34;
в) подготовить производство на СТЗ для выпуска в 1941 году – 1.000 танков Т-34.
Прекратить подготовку производства на СТЗ к выпуску танков Т-26.
Наркомсредмаш (тов. Лихачеву И.А.) имеющийся задел, штампы, приспособления и инструменты использовать на заводе № 174 для выпуска Т-26.
Представить в Комитет Обороны при СНК СССР обоснованный расчет неиспользуемых затрат по организации производства танка Т-26 на СТЗ для покрытия их за счет резервного фонда СНК СССР.
<…>
3) Обязать Наркомсудпром (тов. ТЕВОСЯНА):
<…>
3. Для обеспечения броней производства новых образцов танков, обязать тов. САБУРОВА (Госплан СССР), тов. ТЕВОСЯН (Наркомсудпром), тов. МЕРКУЛОВА (Наркомчермет), тов. ЛИХАЧЕВА (Наркомсредмаш) представить к 10 января 1940 года в Комитет Обороны предложения по организации производства брони толщиной от 90 мм и ниже для танков: КВ, Т-34, Т-40 и бронеавтомобилей.
В предложениях предусмотреть полное обеспечение выпуска танков и бронеавтомобилей как по плану мирного, так и военного времени, на основе использования существующих броневых и металлургических заводов.
4. В соответствии с настоящим постановлением с 1 января 1941 года установить и оставить на производстве следующие типы танков:
1) тяжелый танк "КВ",
2) танк Т-34,
3) танк Т-40»
.

[ГАРФ. Ф. 8418. Оп. 28. Д. 92 Л. 121 – 129]

Необходимо отметить, что Постановление Комитета Обороны при СНК СССР № 443сс «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 году» имело огромное значение не только в судьбе танка Т-34, но и в оснащении РККА новыми образцами вооружения и военной техники в целом. Кроме танка Т-34, этим постановлением на вооружение Красной Армии были приняты танки КВ, БТ-7М и Т-40, тракторы «Ворошиловец», СТ-2 и СТЗ-5, бронеавтомобиль БА-11, автомобили ГАЗ-61 и ЗИС-32, а также дизель В-2. Руководство завода № 183 о принятом Постановлении № 443сс и его содержании (в части, касавшейся завода) узнало только в самом конце года из приказа № 188сс, подписанного 28 декабря 1939 г. народным комиссаром среднего машиностроения И.А. Лихачевым.
О том, как на заводе № 183 во исполнение этого приказа были изготовлены два опытных образца танка Т-34 – танки А-34, будет рассказано в следующей главе.


Предыдущая глава << 10. «Принять на вооружение РККА: …» >> Следующая глава

© Макаров А.Ю., Желтов И.Г., 2017
При любом использовании размещенных на данном сайте документов - обязательно указывать архивные реквизиты: архив, фонд, опись, дело, лист.
При любом использовании размещенного на данном сайте авторского текста - обязательно указывать имя автора и ссылку на сайт "Т-34 Информ"
Защищено законом по авторским правам.
Наша почта: email@t34inform.ru